Когда они закончили завтракать, Даниэль повторил приглашение совершить
экскурсию по собственности, и Лорен более чем охотно согласилась, надеясь, что прогулка
сможет отвлечь её от размышлений. Остальные комнаты на вилле соответствовали тому, что
Лорен уже видела. Каждая была обставлена в том же свежем и удобном стиле: светлая мебель
казалась изготовлена специально по размерам, старые фотографии и антикварные
безделушки, вероятно, найдены на блошиных рынках на Олвера-стрит.
— В подвале ждёт сюрприз, — объявил Даниэль с хитрой улыбкой, от которой её
сердце забилось быстрее.
Они спустились по белой деревянной лестнице, освещенной огромными, с видом на
сад окнами, пока не оказались перед дверью, за которой открылось тёмное помещение. Их
приветствовало облако тёплой влажности, и Лорен пришлось несколько раз моргнуть, чтобы
привыкнуть к тусклому освещению. Голубые блики переливались на сводчатом потолке, на
мозаичных стенах и фонтанах, которые бросали водопады в многоугольный бассейн. Лорен
улыбнулась, удивляя себя легкости, с которой сняла рубашку и бросила на пол.
Даниэль усадил её на край бассейна, заставив широко расставить ноги. Ступнями она
упиралась по сторонам каменной лестницы, которая спускалась в воду. Даниэль уткнулся
головой в живот и лениво лизнул открытое лоно, щекоча своими волосами внутреннюю
поверхность бёдер. Стоны Лорен в объёмном пространстве усиливались эхом. Без какой-либо
заминки она устремилась к разрушительному оргазму; Лорен положила руку ему на голову, чтобы удерживать на месте. Изогнувшись назад и широко раскрыв рот, она эротично и
тяжело дышала, всхлипывая и покачиваясь под постоянными ударами его языка.
Пригвоздив её взглядом Даниэль отодвинулся. Поднимаясь из воды, он был похож на
языческого бога, по скульптурному телу которого стекали сверкающие капли. Он держал ей
ноги широко расставленными, когда погружался в неё — медленно и извращённо. Лорен
обхватила Даниэля за плечи и спрятала лицо на его груди, когда на только что закончившийся
оргазм последовало давление всё более быстрых ударов. Даниэль удерживал её близко к себе, придерживая одной рукой за голову, а другой схватившись за поручень. Потом заставил лечь
на спину и упереться ногами ему в плечи. Его толчки становились сильнее, более
сосредоточенными, безжалостными. Удовольствие было невероятным, оно находилось на
грани боли и наслаждения, — смесь ощущений, которая превратила Лорен в густой туман, где не было ни начала, ни конца, а только два объединённых тела.
Долгие минуты оба оставались без движения. Лорен пришлось сдерживать бурю
эмоций, которые угрожали её сокрушить. Как она могла вернуться к своей глупой жизни
после него? Как она сможет обходиться без его рта, тела, голоса, шепчущего ругательства?
Словно прочитав её мысли, Даниэль заговорил, поцеловав в висок.
— Останься со мной.
Лорен заметила молчаливую молитву в этих трёх словах, но знала, что чем дольше с
ним остаётся, тем болезненнее будет расставание.
— Я не могу. Меня ждёт моя жизнь.
Даниэль перевернулся набок, продолжая ласкать её лицо.
— Твой брат всё ещё в больнице.
— Но рано или поздно его выпишут, и мне придётся искать работу. Аида мне больше
не звонила.
Он колебался, прежде чем ответить.
— Она не звонит, потому что об этом просил я.
Лорен нахмурилась.
— По какой причине? Мне нужна работа.
Она попыталась встать, но Даниэль удержал её, положив одну руку в центр груди.
— Знаю, но я попросил тебя помочь мне, остаться со мной в этот трудный для меня
момент, и ты обещала.
Будь на его месте другой, возможно, Лорен подумала бы, что он неизлечимый эгоист.
Но перед ней был Даниэль, мужчина, которого она отчаянно хотела спасти. Она задумалась, и он воспользовался возможностью, чтобы продолжить:
— Ты можешь остаться здесь со мной и вернуться домой, когда брата выпишут.
— Но мне нужно его увидеть, навестить.
Казалось, у Даниэля имелся ответ на все вопросы, как будто он заранее подготовился к
любому возражению.
— В распоряжении обслуживающего персонала есть автомобиль, доступный в любое
время. Ты можешь съездить в Лос-Анджелес и вернуться.
Лорен увиливала, поддаваясь всё большему искушению.
— Даниэль…
— Прошу тебя…
Она посмотрела на него и почувствовала, как сжалось сердце от его измученного