способ, который он знает, чтобы не думать обо всех остальных соблазнах. Трахаться с тобой
менее вредно, чем нюхать кокаин или выпить стакан виски. — Она глубоко вздохнула. —
Лорен, не влюбляйся, ты для него ничто, и когда ему надоест, он без особого труда помашет
тебе рукой.
Лорен отвела взгляд, у неё мучительно сжалось горло от осознания правдивости слов.
Анализ Аиды был беспощадным, но вероятным. Что до того, чтобы не влюбляться…
возможно, было уже слишком поздно.
— Мне жаль, Лорен, — голос Аиды прозвучал мягче. — Я чувствую себя виноватой, за то, что поставила тебя в такую ситуацию. Тебе двадцать лет и нет никакого опыта с
мужчинами. Я затащила тебя худшим из способов в мир, о котором ты никогда не должна
была знать.
Лорен проглотила пустоту, прежде чем ответить:
— Ты теперь сожалеешь обо всём, что мне наговорила? — спросила она жестким
голосом.
— А ты сожалеешь, что плохо со мной обращалась только потому, что я переживаю о
твоём брате?
Лорен так устала от всей ситуации, что не смогла оценить слова, которые собиралась
произнести, раскрывающие всю её уязвимость.
— Аида, у меня есть только Кларк. Я защищаю его столько, сколько помню себя.
— Я не причиню ему боль — мягко заверила Аида.
— Что ты в нём нашла? У него нет денег, он не знаменит!
— Он благоухает молодостью и невинностью — аромат, который, как мне казалось, я
забыла.
Хотя и не хотела этого, Лорен пожалела Аиду, но Кларк всегда шёл впереди всех.
— Что, если он в тебя влюбится?
Аида внимательно на неё посмотрела.
— Ох, Лорен, ты влюбилась в Джей Кея, верно?
Лорен стала спешно отнекиваться, глядя вокруг, лишь бы не в лицо Аиды. Она
почувствовала, как вспыхнули щёки, и проклинала свою застенчивость.
— Эй девочка, ты понимаешь, что ты для него ничто? — Аида строго взяла её за
плечи. — Рано или поздно это добровольное изгнание закончится. Ему придётся вернуться к
своей жизни, к актёрскому мастерству, к выходу в свет, к интервью. Он снова будет окружен
женщинами, готовыми на всё, чтобы доставить ему удовольствие. Может снова начать пить и
принимать наркотики.
Лорен знала, что всё это правда, и происходящее сейчас — это не более чем чудесные
кавычки, но кто сказал, что они не могут быть вместе и потом? Аида словно прочитала её
мысли и продолжила:
— Позже он забудет о тебе, отдалит каким-то образом, возможно, найдет тебе работу.
Но ты станешь частью его прошлого, как и все те, кто был до тебя. Если он когда-нибудь и
привяжется к женщине, она будет кем-то из его мира. Ты понимаешь, Лорен?
У неё в горле завязался узел.
— Как ты это делаешь, Аида? Ложишься в постель с мужчиной ничего к нему не
испытывая.
Аида сжала челюсти и уставилась в одну далёкую точку.
— Милочка, я выросла в однокомнатной квартире с семью братьями и отцом, который
меня насиловал, а мать отворачивала голову в другую сторону. Для меня влюбиться в кого-то
— невозможно.
— Аида…
Внезапно все свои проблемы показались Лорен незначительными по сравнению с
прошлым Аиды.
— Теперь не говори, что уважаешь меня или благословляешь меня с Кларком. — Она
шутливо похлопала Лорен по щеке. — Уверена, и твоё прошлое было не самым счастливым.
Лорен внимательно рассматривала тротуар, по которому водила ногой. — Да, уж.
— То, что я сказала ранее — серьёзно. Постарайся не влюбиться в него, Лорен.
Её сердце окутала грусть.
— Боюсь, уже слишком поздно.
— Если хочешь, я вытащу тебя из этой ситуации. Я знаю, кто мог бы заменить тебя.
Сама идея больше не видеть Даниэля или что её место может занять другая женщина, привела Лорен в ужас.
— Нет! — ответила она с восклицанием.
— Лорен подумай об этом. Чем дольше ты ждёшь, тем больнее будет потом.
— Я буду в порядке — заверила Лорен с небольшой убежденностью.
Ей вспомнился утренний телефонный разговор.
«Ты уникальна, Бетт. На самом деле, я не знаю, что бы без тебя делал».
— Кто такая Бетт? — неожиданно спросила она, надеясь, что Аида сможет ей помочь.
— Я знаю многих Бетт.
— Существует Бетт, которую знаешь ты и Даниэль?
Аида задумалась над вопросом.
— Не знаю, что и ответить на такое. Не можешь сказать мне другие подробности?
Слова, которые последовали, причинили Лорен такую же боль, как и утром.
— Она незаменима для него.
Аида резко подняла брови.