ничего общего с тем, к чему он привык: отчаянной гонке за удовольствиями, которых в
последние месяцы становилось всё сложнее достигать, только если не с помощью более и
более экстремальных практик. Но то, что делало секс с Лорен особенным, также превращало
его в бесполезный паллиатив. Часто, когда Даниэль погружался между её бёдрами, он думал
об обнажённых и неизвестных телах, которые угождали ему, пока отсасывала дежурная
шлюха, или когда его связывал и хлестал Мастер, а Аида, наклонившись вперёд, приветствовала его внутри себя.
Наблюдая, как член становится твёрдым благодаря этим воспоминаниям, он встал, чтобы удалиться от сонного ангела. Он использовал её в своих целях, даже не зная, принесёт
ли это хоть какую-то пользу. Идея расстаться с Лорен напугала его по причине, которую
Даниэль не понимал, но всё же давал себе отчёт — их отношения должны закончиться. Он
был слишком стар и развращён для такого наивного и чистого существа.
Дело уже и так зашло слишком далеко.
Даниэль попробовал прикурить дрожащими руками; у него получилось только после
трёх попыток. В несколько затяжек выкурил сигарету и сразу же приготовил ещё одну. Он
сел в кресло, голый и потный; прохладный ночной воздух лизнул его кожу, как женская
ласка. Мужчина закрыл глаза и запрокинул голову, его живот судорожно сжался от
потребности в капле виски. В памяти воскрес скользящий по горлу ароматный и острый
вкус, то, как жидкость попадает в желудок, и там воспламенятся. Даниэль начал обливаться
потом, который стекал вдоль спины, собирался под коленями и безжалостно его окутывал, словно ледяная пелена.
Джей Кей думал, что оставил худшее позади, а худшее не заканчивалось никогда.
С тех пор как он отказался от вредных привычек, секс приобрел новые черты, как и с
едой — он начал лучше ощущать вкус, но вместо того, чтобы приносить ему облегчение, он
заставил его желать того, что раньше пресыщало.
Даниэль провёл рукой по груди, и в голове, словно петарды сразу взорвались
воспоминания. То, что раньше ему наскучило, теперь призывало к себе, как чарующая песня
сирены. Он раздвинул бёдра и представил: Лорен и Аида стоят на коленях у его ног, голые, со
связанными за спиной руками, и ждут приказов.
Джей Кей схватил твёрдый член и начал медленно массировать, порождая дрожь
удовольствия, которая начиналась от мошонки и как легкий электрический разряд, распространялась до головки. Он продолжил фантазировать о том, как Аида и Лорен сидят у
него между ног и работают своими ртами: облизывают его, как шлюхи, ёрзая бёдрами в
поисках облегчения. Затем сценарий изменился: Даниэль заставил себя удалить из своих
испорченных мыслей Лорен и вспомнил оргию, организованную в доме одного актёра, когда
он и модель нижнего белья вместе трахнули руководителя звукозаписывающей компании.
Пятидесятилетняя дамочка прославилась своим ненасытным аппетитом, чему представила
убедительные доказательства, принимая обоих. Даниэль помнил, как его член обтягивала её
тугая задница и ощущение трения о член другого, вставленного ей в киску.
С этими мыслями он быстрее задвигал рукой, усиливая разряды удовольствия. Запах
возбуждения и воспоминания о криках удовольствия той женщины отправили его к оргазму
словно в бреду, не делая различий между прошлым и настоящим. Он открыл глаза и
уставился на чёрное небо, на пустую террасу и вернулся обратно в реальность. Даниэль
чувствовал себя измотанным и потерянным, как будто только что проиграл нокаутом на
боксёрском матче.
С большим усилием он встал и вернулся в комнату.
Лорен спала там, где он её и оставил. С невинным лицом одну руку она спрятала в
длинные тёмные волосы. Даниэль посмотрел на обмякший член, на стекающую с живота
сперму, и испытал к себе отвращение.
На следующее утро он провёл три часа в тренажерном зале, истощая тело, которое
заявляло о нужде со свирепостью убийцы. Он дважды трахнул Лорен, прежде чем решил
оставить её в покое и выплеснуть своё беспокойство другими способами, заперев себя в
спортзале.
После быстрого холодного душа он стал снова её искать и нашёл в саду. Лорен лежала
на диване и читала книгу. Даниэль остановился у рамы французского окна, и, прежде чем
сделать следующий шаг вперёд, прислониться боком к стене, чтобы незаметно за нею
понаблюдать.
Длинные волосы окутывали девушку подобно тёмному облаку, отражая полуденный