Лорен остановилась, чтобы сглотнуть, а Даниэль обнял её, заставляя положить голову
ему на грудь. Он испытывал огромную боль за то, что ей пришлось пережить в прошлом, и
восхищался силой, с которой она смогла преодолеть это.
— Отец подошёл к брату и сказал, что сделает из него мужчину при помощи кулаков.
Брату удалось сбежать к открытой двери. Я побежала за ним, как и отец. Он собирался
наброситься на Кларка, но я помешала...
Лорен прервалась, и Даниэль закончил за неё:
— Он столкнул с лестницы тебя.
Они долго молчали.
— Да, мне посчастливилось не сломать себе шею. Некоторые соседи вышли из
квартир и, заметив случившееся, отвезли меня в больницу. Отец остался дома, чтобы
пережить похмелье, а Кларк переночевал у соседей. Врачам я сказала, что упала во время
игры. У них не было никаких причин не верить, поскольку других синяков, кроме синяков от
падения, я не имела.
— Разве твой отец вас... не бил? — Даниэль боялся задавать эти вопросы, но всё же
должен был знать.
— Конечно, он нас избивал, но, когда всё случилось признаки тех побоев, успели
исчезнуть.
— Бля. — Он не нашёл другого ответа на это признание. Рядом с Лорен Даниэль
чувствовал себя жалким человеком, слабым перед её силой.
— Кларк не знает. — Голос Лорен прогремел у него в груди.
— Чего он не знает?
— Что я упала, чтобы защитить его.
Даниэль закрыл глаза, крепче прижимая Лорен.
— Он ничего не знает о твоих жертвах, ради спасения его жизни?
Лорен выпрямилась и серьезно посмотрела на него.
— Если бы знал, он никогда бы себе не простил. А потом… — она замолчала, её
взгляд потерялся в пространстве.
— И что потом? — Уточнил он, вглядываясь в неё
— У меня есть воспоминание. Я не уверена, сон это или реальность, — пробормотала
она.
— Хочешь поговорить об этом? — Осторожно спросил Даниэль.
— Оно ужасно. Я вижу, как отец душит мою мать, её лицо становится красным, а
глаза вылезают из орбит. И ничего больше, затмение.
Как будто очнувшись после сеанса гипноза, взгляд у Лорен стал осознанным и снова
сосредоточился на Даниэле.
— Человеческий разум — это неизведанный лабиринт. Возможно, ты исказила эпизод
насилия. Скрыть убийство — не шутка, сколько лет прошло?
Лорен кивнула без уверенности.
— Около пятнадцати.
— Конечно, твоя мать нашла убежище в другом месте и начала новую жизнь вдали от
мужчины, который её избивал. — Даниэль попытался осторожно её успокоить, не зная, какой
из двух вариантов для девушки более разрушителен.
— Оставив детей в руках монстра? — подчеркнула Лорен.
Даниэль впитал звучавшую в её голосе боль. Он схватил её руку и прижал к своей
щеке. Закрыв глаза, мужчина насыщался её теплом.
— Лорен, я ничем не отличаюсь от твоего отца.
— Неправда. Ты никогда не причинял мне боль.
Грустно улыбаясь, он поцеловал её ладонь.
— Я делал это. Помнишь встречу в мотеле?
— Ты тогда остановился.
— Я никогда не говорил тебе, почему так себя вёл.
Лорен смотрела на него, ожидая ответа.
— Я думал… думал, ты хотела меня обмануть и ничем не отличаешься от Аиды или
всех людей, которые меня окружают, желая только брать.
— Тебя можно понять.
Скривив губы в горькой улыбке, Даниэль покачал головой.
— Ты перестанешь защищать меня?
— Я не могу без этого. Сам по себе ты не сможешь увидеть хорошее в себе.
«Я нехороший, я чудовище, которое сожрет тебя, позволь я ему. Затащит тебя в мой
ад, и ты будешь слишком слабой, чтобы сбежать».
Даниэль заставил Лорен положить голову ему на плечо, и какое-то время они сидели
неподвижно, пока их нежно ласкал морской бриз.
Он должен отпустить её, позволить вернуться к своей жизни; помочь ей вначале, а
затем повернуться к ней спиной и уйти так быстро, как только сможет. Он, как разъедающая
кислота, уничтожающий град, а Лорен — слишком нежный цветок, чтобы выдержать его
ярость.
И всё же несмотря на то, что Даниэль осознавал их различие и вред, который мог ей
причинить, он не мог с ней расстаться. Лорен удерживала под его ногами твёрдую почву, гарантируя эфемерное душевное равновесие, и принимала внутри себя, словно получала
огромный подарок.
— Твоя семья знает, что... что ты нездоров? — Вопрос застал его врасплох.
В другой ситуации Даниэль рассмеялся бы над этими словами — «ты нездоров» — это