— Я понял.
Люцифер был в замешательстве. Он не знал, как ему нужно себя вести, что сказать, а может лучше и вовсе промолчать. Демон видел Вики, когда она выбегала из кабинета, где был урок Фенцио, как не оборачиваясь, пошла на задний двор, как сидела на той скамейке возле фонтана и плакала. В тот момент он почувствовал нечто странное, будто он связан с этой непризнанной прочными нитями, тянущими его за ней. Как еще объяснить этот порыв быть рядом, поддержать ее в тяжелый момент, разделить разъедающую душу боль? Моно и реагент, раньше казалось, что это лишь способ познать все краски мира, теперь же… Они знакомы не так давно, но вот она сейчас вместе с ним в этой пещере делится очень личным. Неужели Вики хочет доверится ему, потому что тоже чувствует их связь?
— Я почти свыклась с мыслью, что никогда не увижу ее, а сейчас хочу найти хоть что-то, потому что не знать ничего еще хуже. Прости, не знаю, что на меня нашло, я просто… — Вики пожала плечами.
— Все нормально, Непризнанная, не только в твоей жизни происходят семейные драмы.
Пещера на секретное логово походила слабо. Обычное углубление в скале, за исключением одной маленькой детали.
— Смотри, я думаю это то, что нам нужно, — Люцифер кивком головы указал на выпуклость в стене, на которой были разложены вещи.
Они подошли ближе. Увиденное повергло Вики в шок.
— О, Шепфа! — она прикрыла рот руками.
— Я не он, поэтому может объяснишь? Что в этом барахле такого особенного?
— Потому что это мое. Это мои вещи, Люцифер. Вот! — Вики потянулась к плюшевому голубому медведю.
Цвет давно выгорел, передняя лапка еле держалась на фиолетовых нитках, а там, где разошелся шов виднелась вата, которой была наполнена игрушка.
— Это мой мистер Спаткинс, я думала, что забыла его в школе, но когда вернулась и стала искать, не нашла. А это… — теперь в руках оказалось самодельное ожерелье из бисера. — Я помню, это поделка была сделана ко Дню Матери, только вот подарить я ее собиралась бабушке.
Глаза продолжали хвататься за разные предметы, погружая Вики в воспоминания. Сердце болезненно защемило, в горле стал ком, воздуха перестало хватать. Голова закружилась, в глазах начало темнеть. Схватившись за плечо Люцифера, ей удалось устоять на ногах.
— Может достаточно? — в голосе мужчины отчетливо слышалось беспокойство.
— Эту фотографию я сделала с подружкой, когда она лежала в больнице со сломанной рукой… Я не понимаю как, откуда? — эмоции переваливали через край, по щекам снова потекли слезы.
— Уокер, нам нужно идти, — Люцифер приобнял ее за плечи.
— Нет, нет, нет.
— Идем, я знаю, кто нам сможет все это объяснить.
Она прильнула к нему, пряча лицо в ткани черной рубашки. Сквозь слезы произнесла:
— Спасибо тебе.
Люцифер положил ладони на ее талию, еще сильнее прижимая к себе.
— Пожалуйста.
К Винчесто решили отправиться вечером, разговор предстоял тяжелый. Вики должна была отойти, переварив сначала эту информацию, а Люциферу… После событий сегодняшнего дня, ему тоже было о чем подумать.
***
— Я не буду спрашивать, откуда вам стало известно про пещеру. Допустим, вы с Люцифером прогуливаясь, чисто случайно набрели на это место, а не потому что вышеупомянутый мною демон рылся в моей личной переписке с твоей матерью, — Винчесто посмотрел на Люцифера, которого вдруг необычайно сильно заинтересовала висящая в кабинете картина Нижнего Мира.
Рылся ли Люцифер в его переписке со старшей Уокер? Да. Хотел ли использовать эту информацию против самой Ребекки? Нет. С появлением реагента политические гонки между светлой и темной стороной волновали мужчину все меньше, к тому же, Ребекка Уокер изрядно выводила из себя его отца, что Люциферу только играло на руку. Так зачем же он, собственно, перерыл несколько сотен писем в попытке найти нужные? Все просто, хотел впечатлить ее. Взять преимущество в гонке, где главным призом будет Вики, оставив белокрылого дружка позади. Зачем? На этот вопрос он и сам себе еще не до конца ответил.
— Если рассудить здраво, это даже неплохо. С моей стороны было очень неосмотрительно оставлять эти письма. Если бы до них добрался кто-то другой, полетела бы не одна голова, — речь шла о жизнях, а Адмирон рассказывал об этом так буднично, как, если бы суп пересолил, и есть его стало невозможно.
Либо его спокойствие было ненастоящим и напускным, либо за годы службы Сатане и не к такому привык. Винчесто казался Вики чуть странным, даже слегка опасным. Вот бывает, встречаешь человека на улице, вроде бы ничего плохого он сделать тебе еще не успел, а ты в своей голове уже во всех красках разрисовала, как будешь отбиваться от этого маньяка, если вдруг останешься с ним в подворотне один на один. Удивительно, при знакомстве на это внимания она не обратила, но теперь видела отчетливо, Адмирон тот еще лис: много знает, мало говорит. Такие не топят за правила открытого честного боя. Они выжидают и, как только чаша весов качнется в их сторону, нападут.
— Тогда почему вы их оставили?
— Хотел сохранить память о твоей матери, Вики.
От такого признания девушка немного опешила. Начало складываться впечатление, что между этими двумя, в свое время, было что-то выходящее за рамки тесных дружеских связей.
— Извините за наглость, но позвольте задать вопрос. В каких конкретно отношениях вы состояли с моей матерью?
— Прямолинейность в тебе от нее. Что ж, ты уже достаточно взрослая девочка, Вики и должна понимать какие отношения, помимо крепкой дружбы, могут быть между мужчиной и женщиной.
Вики как-будто облили ледяной водой. Захотелось поежиться, но не потому что холодно, а потому что на душе стало мерзко, противно, а еще обидно.
— Хотите сказать, вы с ней…
— Если я правильно понял, вы пришли поговорить не о нашем с ней романе, а о том, что вам посчастливилось найти в пещере.
— Да но…
— Вот и славно. Тогда слушайте, — Винчесто занял свое место за столом.
Прикрыв глаза демон глубоко вздохнул.
— Расставание с вами: с тобой и твоим отцом, Вики, далось Ребекке нелегко. Она часто вспоминала о вас, грустила, но плакать себе никогда не позволяла. По крайней мере, при мне такого не было. Будь возможность, она вернулась бы, не задумываясь. Я это видел, знал, но тогда мной руководило другое чувство. Вместо того, чтобы попытаться понять ее, я хотел отгородить ее от вас, заставить забыть, показать Ребекке, что есть другая, более достойная жизнь. Мне было необходимо заполучить эту женщину. Я предпочел игнорировать ее боль.
— Это мерзко.
— Она умерла и больше не принадлежала вашему миру. Отпустить вас, в первую очередь, было в ее интересах, — Винчесто не ждал понимания, не искал оправдания, говорил честно, как оно было.
— Я повел себя как эгоист, а Ребекка не терпела такого отношения к себе. Она нашла утешение в другом мужчине, — черты лица демона ожесточились. — В том, кто смог разделить и даже заглушить ее душевную боль. Ангел Фенцио, как никто понимал, что такое иметь ребенка, а тем более весь ужас не иметь возможности увидеть его. Твоя мама все это время была рядом с вами, Вики. Фенцио думал, что так помогает ей, на деле только усугубил ситуацию, — он с силой стукнул кулаком по поверхности стола, но почти сразу же взял себя в руки.
— Твоя мать начала сходить с ума. Ребекка стала таскать твои вещи, чаще искать встречи и однажды чуть не попалась. Это дело заминал я. Я взял с нее обещание, что земную жизнь она оставляет в прошлом. Ребекка его выполнила.
Легкие сдавило, а изображение стало размываться из-за подступающих слез. Заметив состояние девушки Люцифер насторожился. На ее плечи за последний день свалилось слишком много. Черт, да он и сам бы расплакался.
— Если тебе нужно…
Она подняла руку вверх, останавливая его.
— Нет я пойду. Мне нужно побыть одной.