Вики наблюдала вслед его удаляющейся фигуре, пока та не скрылась за поворотом. Неожиданно для себя, она улыбнулась. Возможно, Люцифер не такой уж и засранец, каким может показаться на первый взгляд. Может выводы и поспешны, но… Глупость. Потянув за ручку двери, она вошла в их с Мими комнату.
— Где ты была?! — взволнованно крикнула девушка.
Она приподнялась со своего прежнего места и приняла сидячее положение на кровати.
— Я переживала за тебя, все давно вернулись с задания, а вас все не было. Фенцио в бешенстве.
Вики облокотилась о дверь.
— Это будет долгий рассказ.
Уокер принялась пересказывать всё, что с ней произошло, разумно опуская некоторые моменты, связанные с Люцифером, дабы не задеть чувства Мими. На протяжении всего повествования Мими то и дело удивленно охала и таращила на нее свои красивые глазки.
— Офигеть, ну ты и даешь, подруга! Идем, мы просто обязаны рассказать, это ребятам.
Дверь в кабинет Винчесто отворилась. Адмирон стоял к Люциферу спиной и что-то активно искал на полках с бумагами. Записи, некоторые из которых лежали там настолько долго, что даже успели пожелтеть.
— И тебе, Люцифер, добрый вечер. Снова что-то странное? — Винчесто глянул на него через плечо.
Люцифер закрыл дверь и подошел к нему ближе, поравнявшись с Винчесто он спросил.
— Ищешь что-то?
— Да, твой отец требует отчеты о некоторых заключенных. — его глаза продолжали бегать по написанным на бумаге словам.
— Нужна помощь? — спросил Люцифер.
— Не откажусь, но думаю, ты пришел не затем, чтобы мне помочь.
Люцифер кивнул.
— Верно. Есть вопрос. Только бессмертные высшего чина могут принимать облик себе подобных?
— Почему ты спрашиваешь?
— Сегодня кто-то принял облик Саферия и пытался расправиться с Непризнанной. — Люцифер взял одну стопку бумаг и начал их просматривать, а Винчесто напротив остановился.
— Интересно. Ты в этом уверен?
— Абсолютно. Я посмотрел. Непризнанная не лжет. А Саферий в это время находился с нами.
Теперь Винчесто и вовсе отложил свои дела.
— Сейчас уже поздно. Приходите с ней завтра, я бы очень сильно хотел посмотреть на это сам. Без дозволения совета это сделать невозможно. Похоже кто-то начал вести нечестную игру. И почему с непризнанными?
— Поразительное сходство! — восторгался Винчесто, обходя и осматривая девушку со всех сторон.
— Не знаю, Виктория, говорил ли вам это еще кто, но вы копия своей матушки. По крайней мере, такая же красивая, как и она.
— Вики. Просто Вики. Я почти не помню своей мамы — Вики слегка замялась.
— Я была совсем маленькая когда она… — повисла неловкая пауза. — Вы поняли.
— Мы с Ребеккой вместе учились. Помню, как встретил ее в первый раз. Может, вам будет интересно послушать, что скажете, мисс Уокер?
— Мы здесь не за этим. — прервал их Люцифер, напоминая о первоначальной причине их визита.
Разлука с матерью в раннем возрасте давала о себе знать. Сейчас, когда появилась такая возможность, хоть на немного приоткрыть ту завесу забвения и вспомнить образ той доброй, любящей и светлой женщины, Вики не могла. Нет, просто не хотела упускать ее.
— Сама же говорила, тебя чуть не убили. — обратился к ней демон.
Желание узнать о матери больше перевешивало все остальные.
— Я помню но, — Вики осторожно взяла Люцифера за локоть. — Пожалуйста, это ненадолго. Я практически ничего не знаю о ней. Ну пожалуйста.
Люцифер посмотрел на ее руку, но свою не отдернул.
— Только быстро.
Адмирон хмыкнул. Девушка, сама того не подозревая, уже начала укрощать пыл этого строптивого юноши. Вот ты непоколебим в своем решении, а вот она на тебя всего лишь смотрит и этого оказывается достаточно, чтобы ты пошел на компромисс.
Погожий день, лишь один из многих, кои бывают на Небесах. Винчесто прогуливался близ сада Адама и Евы, как вдруг до его ушей донесся. Плач? Определенно, то был женский плач. Привлеченный звуком, он решил посмотреть на его источник.
Юная девушка — ангел сидела на каменном бортике фонтана, роняя свои горькие слезы. Рядом с ней стояла непризнанная. Первое, что бросилось ему в глаза, так это ее красота. Гордая осанка, вздернутый подбородок и это взгляд серых глаз. Казалось, ей бы хватило и одного взгляда, чтобы поднять целые армии. Эта непризнанная с легкостью бы сошла за кого-нибудь из высших, ее выдавал лишь цвет крыльев — серый.
До ушей Винчесто долетели небольшие фразы их разговора.
— Твоя сестра знала, на что шла, Мисселина. Закон неприкосновения одинаково жесток ко всем.