— Гори в Аду, Люцифер, — прошептала Вики, прикрывая глаза.
Прошло пять, десять, пятнадцать, время здесь действительно тянулось очень медленно, его с лихвой хватит для того, чтобы как следует все обдумать. Она тут одна и ей никто не помешает. Хрипение, вперемешку со звоном кандалов:
— Ммм… Зигза чувствует свежее мясо. Ты ммм новенькая заключенная. Должно быть, ты вкусная.
— А? — Вики обернулась в поисках источника звука. — Кто ты?
— Ты ммм рассердила хозяина, и он тебя наказал? Хозяин любит наказывать, — голос доносился из-за стены. Скоро от тебя останутся только косточки. Хи-хи-хи. — не то смех, не то кашель.
— Тебе плохо или ты подавился?
— А ты ммм смелая, такие вдвойне вкуснее.
От осознания того, что за стеной сидела тварь, с радостью готовая сожрать ее в любой момент, уверенность заметно поубавилась. Чутье подсказывало — выдавать свой страх нельзя.
— Зубы обломаешь, — огрызнулась Вики.
— У Зигза ммм есть предложение. Зигза расскажет сказку, а новенькая отдаст Зигза свою руку.
Вики неприятно поморщилась.
— В смысле?
— Зигза ммм съест твою руку. Зигза обещает откусить аккуратно.
Голос разума говорил, что разговаривать с заключенными плохая идея, но что может случиться? Он в камере и точно не сможет добраться до нее, а она скрасит время за байкой, все равно Люцифер возвращаться не спешит. Руку Вики, конечно, ему не отдаст, но пусть бедняга хотя бы потешит себя ложными надеждами.
— С того времени утекло много крови…
— Ты хотел сказать воды, — язвительно поправила его Вики.
— Не перебивай! — Уокер вздрогнула, от резкой смены тона. — Зигза не любит когда его перебивают. Так вот с того времени утекло много крови…
— Юноша, ангел, подобно белокрылому орлу рассекал небо, его длинные пепельные волосы красиво развевались по ветру. Сердце грело нарастающее чувство влюбленности. Ах, какой же удивительной она была. Добрая, чуткая, отзывчивая. Ее нежная кожа, словно шелк, а глубокие голубые глаза… Похоже, только когда влюбляешься, действительно понимаешь, что в некоторые глаза смотреть можно бесконечно долго. Она — одна из сестер, работающих при цитадели, Ассалия, прекрасная Ассалия.
При упоминании этого имени в голове Вики всплыл их разговор разговор с Мими:
«— Предлагаете ссылку вместо казни?
— Не просто ссылку. Мы разошлем их в разные части света. Это не станет проблемой для таких прочных уз, как узы моно и реагента. Кажется, на Земле люди называют такие встречи судьбой. В противном случае эти двое падут напрасно.
Идею восприняли с восторгом далеко не все, а потому как происходило и обычно решали все голосованием. Девять судей и один приговор. С перевесом в два голоса осужденных было принято лишить крыльев и сослать на Землю.»
— Ого. Хочешь сказать, если бы не Винчесто их бы казнили?
— Дорогуша, он пошел ва-банк, понимаешь? Если бы он тогда просчитался, — Мими раздраженно дернула плечом. — сам бы лишился головы.
Вики уже хотела уточнить пару интересующих ее деталей, но наиболее разумным сочла просто промолчать. Ни к чему ему знать, что кое-что об этой девушке Уокер уже известно, к тому же, может, по ходу рассказа Вики поймет, что девушек объединяют только лишь имена, а на деле это два совершенно разных ангела.
— Вот только сердце в этот день его разбилось. Застал он возлюбленную в объятьях другого. Обрушился он на них своим гневом и сослал их на Землю. Вот только шло время, а легче ангелу от совершенной мести не становилось. Тогда он стал искать ее, но все было тщетно. Ходит легенда о двух половинках ключа. Тот ключ, как компас, приведет его к возлюбленной. Говорят, ангел до сих пор ищет эти половинки и не успокоиться, пока не отыщет их… Все, а теперь отдавай свою руку. Зигза утомил рассказ, Зигза голоден, — возле решетки появилось костлявое подобие человеческой конечности, фаланги пальцев были заметно удлинены, а на их кончиках виднелись когти.
— Ты полный идиот, если в самом деле решил, что я добровольно отдам тебе свою руку.
Заключенный разразился бранью.
— Лгунья! Жалкая лгунья! — даже через стенку было слышно, как неизвестное существо мечется в гневе, не сдерживай его решетки, он разорвал бы ее, не задумываясь.
Теперь на смену всем мыслям, к Уокер пришел обычный человеческий страх. Усевшись в углу камеры и спрятав лицо в коленки, она стала молиться, чтобы Люцифер вернулся как можно быстрее, потому что чем дольше бушевал разозленный ею заключенный, тем меньше она была уверена в надежности этих камер. Спустя еще полчаса метаний заключенного по камере, он таки успокоился. Может до него наконец дошло, что стены ему даже при всех его усилиях не пробить, при встрече надо бы отдать Сатане должное за отменное качество.