Наверное месяц прошёл или пара лет, когда эго снова зафурычило. На этот раз ругани почти не наблюдалось, кроме кровеборцев, возмущённых тупизмом внешних врачей - капельницу так и не отключили, вурдалаки! Зато предки на несколько минут раскупорили правое ухо, проверяя слух в режиме "пиано".
- Александр Борисович, - кто-то еле-еле озвучивал мысль, - его к нам привезли из тюремной больницы лишь на третий день. Какая-то бабуля пришла к участковому и всё рассказала, вот Олега и перевели из соучастников в пострадавшие. Плохо то, что там его зашили и раствором накачали, а сепсис не заметили. Мне пришлось расшить рану и более двух часов чистить, на день позже и было бы поздно. Началось бы общее заражение крови!
Тут же мелькнула первая (наконец-то!) мысль: "При гангрене конечности можно руку или ногу оттяпать, чтобы сохранить жизнь остальному телу. А как отсечь часть грудной клетки? Это же все любопытные будут в новенькую дырку руку засовывать!"
Проверка слушалки закончилась - выключатель щёлкнул...
- Леонид Алексеевич, да что же такое? Он постоянно потеет, - возмущалась вредным лежачим Наташка, медсестра госпиталя им. Бурденко.
- Действительно странно, вроде стабилизировался. Давай-ка, родная, смочи этим потом тампон и отнеси в лабораторию, а то как бы пациент весь не выпотел.
Хирург, наблюдающий своего "крестника", озадачился - что-то шло не совсем по нотам. Больной розовел быстрее, чем положено и даже дыхание с пульсом под ручку устаканилось, как у выздоравливающих. Сиё есть неправильно и нарушает таинственный ход излечения! Обездвиженная худощавая тушка явно не собиралась умирать - того и гляди в себя придёт и устроит вырванные годы какой-нибудь гиперактивностью. Врач знал, что кома после тяжёлого ранения дело обыденное и длительное. Вот только подозрительный полутруп явно не был с медициной согласен. Конечно, случай любопытный, хотя и неправильный в исходнике - Старкова, при переводе из тюрбольницы, должны были доставить в одну из городских. Но в тот день, как назло, все реанимации были заняты - вот и привезли чугундура в военный госпиталь.
Теперь выхаживать юношу придётся до конца, какой бы он ни был! А это не меньше трёх месяцев в общей палате: покой, покой и только покой. И потом ещё дома, полгода-год, никаких тяжестей и нагрузок - слишком опасное ранение для паренька. Петь нельзя, говорить лишь вполголоса, чтобы лёгкие не порвались, дышать через раз и неглубоко, не позавидуешь. Если бы нож вошёл в спину на ладошку левее - кончик лезвия попал бы прямо в сердце, хоть с этим юнцу повезло.
Результат анализов удивил - основной составляющей пота оказался... физраствор, практически в чистом виде. Видимо, кроветворение шло усиленно, а не по медицинскому уставу.
Боли Шмын не ощущал, как и тела, наверняка родичи вырубили нервную систему, гордясь поступком. Зато с радостью доложили, что уже одна треть зарубцевавшейся ткани перефигачена в живую плоть. Хорошо иметь толковую родню, даже с вкраплениями отдельно взятых бестолочей. Обещалкины манили будущим - мол, в итоге, останется лишь узенький белый шрам на коже на что заполучили справедливое возмущение. "Мужчину шрамы украшают, не смейте самодельничать!" Тут же неблагодарного потомка поставили на место военспецы:
- Шрамы появляются у тех, кто подставился! Хороший воин вообще шрамов не имеет, а тот у кого их десяток: или балбес и недотёпа, или уже погиб от ранений.
Дуремарские глюки явно не соображали в общественном мнении, оправдывающем разгильдяйство и безалаберность. Впрочем, спорить с ископаемыми значит не уважать себя - не дай бог, ежели кто узнает, что он дискутирует с диссидентами живущими внутри головы. Сразу все окружающие станут снисходительными, мягкими пушистиками. А добрые, крупногабаритные дяденьки обеспечат дополнительной одеждой. В конце концов, коммуналку в мозгах можно и потерпеть, не вечно же будет длиться нашествие давным-давно вымершей родни.
Внезапно, посередь очередной тьмы, яджуджи загомонили от возмущения и отчаяния.
- Что происходит...кто подключил подопечного...отрубайте, пока не накосячил...ему же НЕЛЬЗЯ!
Ничего не помогало - сила духа Старка сама взяла контроль над существованием. А как не среагировать, если мягкая тёплая ладонь легла на руку и волна любви и сочувствия перешла из одного сердца к другому.