Мне же – о ситуации и отношениях нового мира, красочно рассказал слепок умения «Зеленый лист», дав знания о таких социальных сторонах местного общества, которых предпочел бы никогда не знать и не касаться. И – будучи еще больше землянином, чем жителем Валлиранта, я предпринял попытку сгладить произошедшее.
- Станислав, послушайте пожалуйста. После родных и друзей, соотечественники – тем более русские, и тем более здесь, в другом мире, для меня самые близкие люди, как ни крути. Поэтому мне совершенно не хотелось бы сейчас с вами ссориться. Как соотечественник соотечественнику – попросите сейчас прощения за свои слова и резкий тон, а потом…
- Самый умный? Олень конченый, ты реально еще не понял, куда попал!?
По всей видимости, еще не понял куда попал сам Станислав. Самое поганое, что в произошедшем есть значимая доля моей вины – встречают, как известно, по одежке – и надо было сначала приобрести экипировку. Но то, что мы одеты как зеленые новички, не оправдание – здесь, в Валлиранте, прежде чем оскорблять кого-либо, надо очень и очень хорошо подумать.
- Станислав. Давайте я вам дам последний шанс извиниться, - проговорил я. То, что мне предстояло сделать, совершено не нравилось, до отторжения – но иного пути у меня сейчас, выбравшего путь авантюриста, не было.
- Тебе, епт, не… - договорить взмахнувший руками Станислав не успел; даже моргнуть не успел – в развороте пируэта я сделал длинный скользящий шаг и взмахнул появившимся в руке эльфийским мечом. Бил милосердно – самый кончик клинка лишь наискось распорол щеку и губы Станислава, проскрежетав по зубам, выбив всего парочку. Замычав от боли, тот рухнул на колени – зажимая лицо моментально щедро окрасившимися кровью ладонями. На краткий миг я поймал полный боли ошеломленный взгляд, но почти сразу ударил ногой – и Станислав откатился на несколько метров.
В наступившей тишине его глухие стоны раздавались очень и очень громко, а чуть погодя одна из девушек испуганно завизжала. Но стоило мне поднять руку с раскрытой ладонью, замолчала – звук как отрезало.
- Передайте вашему коллеге, - обратился я к застывшим сотрудникам, - что в течении недели…
Громыхнула дверь и с мечом в руке я обернулся к ввалившимся двум стражникам Внутреннего города. Еще несколько толпилось в холле – и сквозь сталь доспехов за их плечами были видны администраторы, выскочившие из-за своей стойки. Стражники, увидев в моих руках озаренный магической зеленью клинок, остановились; кстати оружие было не только в моих руках – рядом я уловил знакомый льдистый отсвет – Марина тоже достала посох.
Стражники замерли, а по плечам пробежалась холодная волна магического опознания. И я даже знаю, что они там увидели - потому что еще вчера в рунной мастерской с Мариной настроили отображение доступной чужим без разрешенного доступа информации:
Максим Царев
«Гильдия искателей приключений»
Отряд авантюристов, серебряный патент
Станислав попросить меня о магической идентификации не догадался. Маны пожалел, не подумал, или какая другая причина – ставшая его и только его проблемой.
- Передайте вашему коллеге, - вновь обернулся я к сотрудникам, лишь скользнув по замершим стражникам взглядом, - что в течении недели я жду возмещения ущерба, положенного по законам Дель-Винтара за урон моей чести и достоинства, как защитника цивилизации живых. Если возмещения не последует, буду вынужден обратиться в отделении Гильдии для решения вопроса с вашей Компанией напрямую.
Развернувшись, я двинулся к выходу, внешне спокойно. Но внутренне напрягшись, конечно, проходя мимо даже не дернувшихся стражников. Одно дело знать – что авантюристы стоят над законом, другое – распороть мечом лицо человеку и спокойно идти мимо органов правопорядка как будто так надо, и по вторникам я всегда так делаю.
Марина шагала следом, Анна чуть задержалась – но все же догнала. Когда мы – без лишней спешки, но и не задерживаясь ни на секунду, спустились с широкого крыльца, прошли через двор и вышли на улицу, я остановился и обернулся к девушкам.
- Мне очень не понравилось то, что я сделал. Но по всем нормам поведения в Валлиранте я просто не мог поступить иначе.
Марина лишь дернула щекой и показательно фыркнула – позой и мимикой демонстрируя, что ей объяснять ничего не требуется. Аня же смотрела на меня огромными как блюдца голубыми глазами – невероятно сильно переживая произошедшее.