Меня по-прежнему било крупной дрожью – от возбуждения недавнего убийства и стылого холода. Щиколотки неприятно жгло – попавший в кроссовки снег начал таять; вырывающийся изо рта с дыханием пар зависал в стылом безветрии, ярко ощущались коченеющие пальцы.
С громким звуком щелкнул замок, и открылась задняя дверь – из которой в снег вывалился Константин. Воистину – напившемуся море по колено, и там, где трезвый оказался бы весь переломан, пьяный даже не совсем понял, что произошло. Встав на четвереньки, главный логист пару мгновений недоуменно взирал на снег, а после поднялся и увидел меня.
- Ты ******, баран ***, ты что ***** сделал, ****?! – раздался его голос. Видимо в затуманенных алкоголем мозгах что-то переклинило, и Константин пошел вперед, явно не обнимать меня собираясь. Он был ненамного выше, но невероятно широкоплечий – расставленные руки казались длинными словно лапы у паука.
- Чертила, я тебя сейчас… - разъяренный, впавший в шоковое и невменяемое состояние руководитель отдела логистики продолжал говорить, приближаясь – а я, глядя на шевелящуюся черную дырку его рта думал о том, что нереальность происходящего до ужаса реальная.
И если даже это мой бред – если я сейчас в больничной койке, или нахожусь в непридуманной пока виртуальной реальности социального эксперимента, в котором оказался чьей-то волей, надо признать - тамада весьма неплох. И конкурсы по сценарию явно интересней, чем состоявшиеся на все еще продолжающимся сейчас в майском сосновом лесу корпоративе. Таком обманчиво близком – всего лишь в пятнадцати минутах в прошлом, и таком абсолютно недостижимым сейчас.
Удостоверение командира
- Костя! Костя, стой! – выскочила из машины Марина, пронзительно закричав. Выскочила прямо в снег, босыми ногами – не обращая внимания на холод. Одновременно открылась дверь и выглянул Вячеслав – но он, судя по всему, вмешиваться не собирался.
Массивный Константин продолжал наступать - со вполне определенными целями, уже размахиваясь для удара; Марина с трудом бежала через глубокий снег, не успевая его догнать; Вячеслав вспомнил, что у него важные дела и непрочитанная почта в смартфоне - его голова исчезла - из машины он даже выходить не стал.
- Подожди, – вскинул я раскрытые ладони, пятясь от разъяренного Константина.
Слова ему точно были не нужны – на мой возглас и жест он даже не обратил внимания. Размахнувшись - словно метатель молота, логист попробовал меня ударить. Силы в нем, конечно, немало – но отпрянуть, так что кулак свистнул рядом с лицом, труда мне особого не стоило.
- Да стой ты! - уже громче крикнул я. Агрессивный попутчик – сам в машину напросившийся, кстати, - едва не улетев по направлению первого удара, уже размахивался для второго. И только кулак полетел мне в лицо, я шагнул под атакующую руки и коротко ударил снизу-вверх, в челюсть. Сильное, пусть и утратившее резкость движений от опьянения тело на миг обмякло, и Константин осел на колени, а после – безуспешно попытавшись выставить руки вперед, завалился лицом в снег.
- Посмотри за ним, - бросил я Марине – девушка уже была рядом. Коротко мазнув взглядом по ее покрасневшим лодыжкам – босиком бегать по снегу занятие то еще, я обернулся к приметному дереву. Клок светлых волос Ани на бугристой коре был заметен даже с того места где я стоял.
Когда торопливо двинулся по глубокому снегу, часто проваливаясь - плотный наст перемежался с сугробами выше колена, услышал испуганный возглас Марины – девушка заметила трупы на выжженной поляне.
- Скорую вызови! – крикнул я Вячеславу, на короткий миг затормозив рядом с разбитой машиной. Скорую, кстати, можно попробовать вызвать – вот только куда? Окрестности совсем не напоминали призерскую трассу, по которой мы только что ехали, и никаких дорог в зоне видимости не наблюдалось.
Аня лежала, безвольно раскинув руки-ноги – судя по следам, вылетев из лобового стекла, она – надеюсь, по касательной, ударилась головой в дерево и упав на снег, прокатилась несколько метров. Девушка была в римских - с высокими, до колена ремешками, сандалиях – одна из которых сорвалась. Аня оказалась зарыта в сугроб, и я присел рядом, предельно аккуратно смахивая налипший подтаивающий снег – машинально поправив задравшееся до талии платье. К счастью, серьезных рваных ран или переломов у нее видно не было. Лишь на бедрах и предплечьях виднелись кровоподтеки и ссадины – контрастно выделяющиеся на порозовевшей от холода кожи.