— Месяц назад! Нет, мне очень жаль, но думаю, я не смогу вам помочь. Но пойдемте, иногда случаются самые неожиданные вещи…
В углу кухни, сверкающей безупречной чистотой, стоял маленький письменный стол, на котором располагались два монитора, подключенных к видеомагнитофонам. В левой части одного из экранов виднелась телефонная будка. Пока Мартинсер открывал ящики стола, доставая оттуда все имеющиеся у него пленки, Клара чувствовала, как внутри нее нарастает нетерпение.
— Обычно мы используем одни и те же кассеты, стирая запись предыдущей недели. Но последние кассеты, которые мы купили, оказались очень плохого качества, и после четырех-пяти записей пленки рвутся или становятся нечитаемыми. Я сохранил их, чтобы мне вернули деньги. Если вам чуточку повезет, то на них могут оказаться записи месячной давности.
— Спасибо, я забираю все. Вы их не датируете?
— К сожалению, нет. Наши клиенты становятся все более требовательными, и у нас нет времени на все это.
— Огромное спасибо, мистер Мартинсер. Жаль, что у меня нет собаки, а то бы я обязательно купила ей одно из ваших пирожных.
— Знаете, я думаю, что наши клиенты не только собаки…
— Я в этом не сомневаюсь. Еще раз спасибо.
— Это вам спасибо. Вы очаровательны…
Клара вернулась к своему мотоциклу, бросила последний взгляд вокруг и с ветерком устремилась в лабораторию.
32
Спецагент Рикардо Санчес вел слежку в интернет-центре Школы кино и телевидения Университета Южной Калифорнии. Он укрылся от любопытных взглядов в шкафу.
Уроженец Колумбии, а точнее — Медельина, Рикардо Санчес был истинным сыном своей родины. Он отличался невероятной сердечностью и отчаянно гордился своей страной. Это был мужчина с веселым, но усталым лицом, на которое изнурительная работа наложила заметный отпечаток. Тринадцать лет в Департаменте по контролю за применением законов о наркотиках, на службе у американцев в борьбе с наркотрафиком, бичом его прекрасной страны. А потом его подвело прикрытие. За его головой охотилось несколько самых опасных преступников мира, почему последовал вынужденный отъезд в США без надежды на возвращение. Сначала Майами, потом Сан-Диего и, наконец, Лос-Анджелес. Учитывая выдающиеся результаты его работы и огромный риск, которому он подвергался все эти годы, правительство решило, что он должен работать на государство, в ФБР. Это был один из тех исключительных случаев, когда настоящего латиноамериканца взяли в Бюро. Ему ясно дали понять, что это редкостная привилегия.
За привилегии надо платить: Рикардо Санчесу всегда доставалась самая неблагодарная работа. Неудачно спланированная и с самого начала провальная миссия? Санчес! Слежка, оставленная на последний момент? Санчес! Телефонный звонок по щекотливому вопросу, плохая новость, которую нужно объявить губернатору? Санчес! И так всегда.
Единственное, на чем он настаивал, — и Бог свидетель, такое требование нельзя было назвать чрезмерным, — не валить на него вину за провал операций, в которых он не участвовал. Неблагодарная работа — пусть, но позор — никогда! Зная его исключительную преданность Бюро, начальство обычно не отказывало ему в подобной любезности.
Два любимчика заместителя директора Стила — Льюис и Нельсон — нанесли днем мимолетный визит в интернет-центр университета, чтобы увидеть все своими глазами и найти рабочее место 212. Оно было расположено в укромном уголке в глубине зала, в нескольких метрах от маленького металлического шкафа. Они немедленно подумали про Санчеса, который мог бы заняться слежкой.
— Льюис и Нельсон уверили меня, что вы «самый подходящий человек в данном случае. Ваши габариты идеально соответствуют размерам шкафа. Это миссия чрезвычайной важности, спецагент Санчес. Постарайтесь не обмануть моих ожиданий и того доверия, которое я вам оказываю, — лично сказал ему заместитель директора Стил.