Мы с Пеко немного обмыли удачные переговоры, солдатам тоже выдали усиленную «норму» (кроме часовых). Присяга присягой, но и бдительность терять не стоило. Но ночь прошла спокойно, и утром, убрав ежи с дороги, убедилившись, что со стороны Сундура проехало несколько обозов, сами тронулись в обратный путь. Забрали десяток, который страховал нас, и неспешно поехали домой. Вернее, солдаты думали, что домой. На одном из перекрёстков, сверившись с картой, увидел, что теперь только два направления. Направо к замку Вероны. Налево к границе со степью. К Вероне я точно не поеду. Верности от Сундура я нечаянно добился, но что Верона захочет сказать по поводу моих методов? Что я послан ей богами и всё делаю правильно? Я сам в этом не уверен, и выслушивать восхваления, что я сделал правильно, потому что не могу сделать по-другому, не намерен. Пусть уж потомки разбираются что, и как.
Я решительно повернул налево, и колонна тут же послушно потянулась за мной. Я тут же остановился.
— Пеко, я съезжу проверю заставы на границе, а вы возвращайтесь в замок.
Пеко сделал удивлённые глаза.
— Один?!
— Один.
— У меня приказ капитана Хенрика сопровождать вас.
— А я тебе приказываю ехать назад!
— А ещё у меня приказ леди Вероны. И тоже сопровождать вас везде. Так что у меня два приказа против одного. И если вы, милорд, будете настаивать, мне проще самому повеситься на первом суку, так как ничего другого меня не ждёт!
До чужих приказов мне не было дела, но и подставлять Пеко на ровном месте было некрасиво. Ни я, ни он не старались понравиться друг другу, но когда этот цыганистого вида солдат стоял у меня за спиной, было как-то спокойней. С трудом подавив раздражение от неожиданно возникшей проблемы, был вынужден сделать себе выговор — к побегу надо готовиться. Или хотя бы придумать очень веский повод уехать одному.
— Ладно, съездим вместе. Хотя вы могли бы просто подождать здесь и не беспокоить раненых — Пеко чуть усмехнулся моим словам, и я рявкнул — Чего стоим? Вперёд!
На следующий день пересекли небольшую речушку со странным названием Курла, и местность стала быстро меняться, становясь похожей на лесостепь. На следующий день добрались до реки Глубокой. Странное название объяснялось не глубиной самой речки, а скорее высотой её берегов. Наверное, когда-то воды здесь было гораздо больше, а может породы оказались слишком мягкими. Но в результате получилась узкая щель шириной метров двести и глубиной в двадцать. Вроде немного, но переправиться на лошадях было просто невозможно. Пришлось отклониться в сторону и искать указанный на карте мост.
Его мы нашли только к вечеру. В этом месте берега были чуть сглажены, хотя всё равно пришлось спускаться, держа лошадей в поводу. Старый деревянный мост, шириной метра три, построили здесь непонятно для каких надобностей, но нас он здорово выручил. Весь в следах ремонтов, скрипящий при каждом шаге, он всё-таки выдержал наш отряд. На другом берегу раскинулся городишко Дене, очень напомнивший фильмы о Диком Западе. Никаких заборов, границ. Коновязи чуть не на каждом шагу. Здесь мы тоже не стали задерживаться. Прикупили продуктов, наняли проводника, и рано утром уже были в пути.
Степь вокруг была уныло однообразной, не было даже кустиков, чтобы зацепиться взглядом. Солнце начинало припекать, и все смотрели вперёд, в ожидании поста. Чертова поста «Верхний»! Относительно чего он здесь «Верхний»?! Какому дураку могло понадобиться устраивать пост именно здесь? Что он мог контролировать? На десятки километров вокруг ни единого препятствия. Даже ориентиров нет. Интересно, а как здесь границу проводили? По меридианам, что ли?
Бесполезные размышления прервал чей-то голос.
— Смотрите, дым впереди!
Действительно, километрах в трёх от нас как будто из-под земли повалили клубы густого чёрного дыма. Причин могло быть только две — или нам подают сигнал, или на кого-то напали. Пеко отдал команду и через несколько минут, потребовавшихся, чтобы одеть доспехи, отряд перешёл на рысь.