— Не подскажете, к кому можно попроситься переночевать?
Но эффект получился прямо противоположный — в глазах у хозяев заплескался непонятный страх. Помрачневший мужик с сожалением протянул.
— В нашей деревне никто не пустит — лес рядом — непонятно объяснил он — Только если на постоялый двор. И лучше тебе уйти, а то скоро совсем стемнеет, мало ли что…
Чувствовалось, что он бы выспрашивал меня всю ночь, но хозяйка была непреклонна. Я даже не стал требовать объяснений. Мало ли, может какое-то местное табу. Попрощавшись, вышел на улицу, и за мной с тяжёлым звуком задвинули засов калитки.
Постоялый двор за время моего отсутствия разительно изменился. Двор заставлен относительно ровными рядами телег, всюду снуют люди. Такое количество народа было настолько непривычно, что я невольно насторожился. У них что, какая-то сходка? По дороге попадались, конечно, обозы, но почему им всем вздумалось заночевать именно здесь и сейчас? Места и так впритык, а они едут и едут. Здесь что, мёдом намазано или кормят бесплатно? И где они все собираются спать — друг на друге в три слоя? Когда зашёл в помещение, опасения только усилились — везде люди. Снуют вверх вниз по лестницам, почти все столы в зале для еды заняты. Подойдя к стойке, дождался, пока хозяин оторвётся от дел и соизволит обратить на меня внимание.
— Поесть и переночевать.
Тот окинул меня взглядом.
— Поесть можно, а из спальных мест осталась только каморка на чердаке.
Я невольно тоже оглядел себя — я что, так плохо выгляжу? Ну, не красавец, не очень чистый, не очень хорошо одет. Но многие из возниц выглядели не намного лучше. Так чего он тогда на меня так смотрит?
Я выложил одну серебрушку.
— Хватит?
Хозяин молча сгрёб монетку и указал на стол у двери.
— Садись там и постарайся не беспокоить людей.
А я что, уже не человек? Но хозяин уже не обращал на меня внимания, раздавая указания прислуге. Ну и ладно, попытался успокоить я себя, вроде чего-то подобного я и хотел. Стать некрасивым, непривлекательным, незаметным и неинтересным для окружающих. Только вот как-то упустил из виду, что и отношение ко мне других людей тоже изменится. И если хозяин двора за деньги со мной разговаривает и старается держаться нейтрально, то у остальных таких ограничений не будет. И какой-нибудь чудак с больным самомнением вполне может захотеть немножко самоутвердиться за мой счёт, врезав по морде, пнув ненароком. А вот как мне в этом случае поступать я как-то не задумывался. Дать по морде в ответ, утереться или ещё что? Как будет правильнее?
Не успел усесться за стол, как мне уже притащили миску с каким-то варевом, несколько ломтей хлеба, ложку, кружку и кувшинчик с чем-то жидким. Невольно покосился по сторонам и некоторым удивлением обнаружил такие же «наборы» и у соседей по столу. Причём, никто не возмущался, а мужики с усталыми лицами с видимым удовольствием черпали горячую жижку, а некоторые даже вымакивали остатки с хлебом, не желая терять ни капельки. Короткая передышка, неспешно пьёт, встаёт и его место тут же занимает следующий. Не больше минуты ожидания, ему приносят стандартный набор и всё повторяется.
Невольно заинтересовавшись местным вариантом «быстрого питания» я, неспешно хлебая и вправду вкусный сытный суп, стал оглядываться по сторонам. В просторном зале примерно пятнадцать столов. Пятеро у дверей заполнены просто одетыми людьми. С пяток столов в центре заполнены более солидной публикой. Эти и одеты поприличней, и столы заставлены более разнообразно, и никуда они не торопились, обсуждая между собой какие-то дела. С удивлением заметил среди них и Текло с командой. Невольно поискал глазами и обнаружил Верону за небольшим столом в самом чистом углу. Никого больше за её столом не было, и она в задумчивости ковырялась настоящей двузубой вилкой в тарелке с непонятным содержимым. Я даже позволил себе немного улыбнуться — что, милочка, поломал я тебе сценарий? Придётся тебе возвращаться домой не солоно хлебавши. В смысле без меня. И ещё неизвестно, пригласят ли такую неумеху в следующий фильм. Хотя, если честно, что она могла ещё сделать? Броситься мне на шею в первый же день? Сомнительно. Я всегда побаивался чересчур активных женщин. Вот если бы я приставал, а она постепенно уступила, тогда другое дело. Но сейчас мне не до этих глупостей.
Ел я не спеша, чувство сытости блаженством расплывалось по телу. Соседи по столу менялись, а я никуда не торопился. Для развлечения попытался классифицировать посетителей по методу Шерлока Холмса и понять кто есть кто. Главное — не торопиться с выводами. Проще всего было с возницами. Этих в первую очередь выдавали грубые руки и обветренные лица. Купцов отличала более уверенная манера поведения и разговора, одежда. С наёмниками тоже более-менее понятно. Довольно быстро рассортировав посетителей, я споткнулся на одной троице, скромно сидевшей среди «богатых». Вроде всё как положено — полный стол закусок, дорожная одежда как у большинства купцов. Отличались они кожаными шапочками, плотно облегавшими головы, но не это было главным (у многих в зале были разнообразные шапки самых непонятных фасонов). Отличало их что-то неуловимое, что я не мог внятно описать словами. Взгляды спокойные, уверенные, потом вдруг взгляд исподтишка, как будто они осматривались вокруг. Движения вроде обычные, и вдруг странно плавные, каких у людей я никогда не замечал. И чем больше я за ними наблюдал, тем интереснее становилось. Вот один, по виду старший, лениво стукнул ножом пару раз об стол и самый младший тут же встал. Подошёл к стойке, о чём-то поговорил с хозяином, что-то сказал проходившему мимо мужику и тут же дал ему в зубы. Причём так удачно, что тот отлетел на соседний стол, опрокидывая посуду. Послышались возмущённые голоса, молодой резко и пренебрежительно ответил, и на разборку с ним двинулось уже трое. Но численное превосходство им не очень помогло. Молодой играючи отправил их в новый полёт, при этом был опрокинут ещё один стол, а желающих поквитаться стало с десяток.