— Такой уж достался — Верона попыталась скрыть улыбку.
— Ты только скажи, и я попрошу у отца для тебя настоящих, как у меня.
— Благодарю ваше высочество за заботу, — Верона слегка поклонилась — но он меня вполне устраивает.
Но мальчишке я почему-то не нравился. Он снова оглядел меня.
— Какой-то он у тебе ненастоящий — снова протянул он — разоделся как для бала. Он хоть драться- то умеет?
— Умеет, ваше высочество. Он даже смог в одиночку убить троих тварков — не вовремя решила похвалиться Верона.
Мальчишка откровенно развеселился, даже оглянулся на своих телохранителей, как бы приглашая их посмеяться за компанию.
— Это он так сказал?! И вы поверили такой откровенной лжи?! Вы слишком доверчивы при выборе спутника, леди! Даже я не купился бы на подобные разговоры. Я думал вы умнее.
Мне бы промолчать, не обращать внимания на глупого сопляка, но такое откровенное пренебрежение ко мне и неуважение к Вероне почему-то сильно задели. Я склонился перед мальчишкой на одно колено, наши глаза оказались на одном уровне.
— Вы правы, ваше высочество, что не доверяете чужим словам, только вот выводы делаете совершенно неправильные.
Коротким движением я выдернул нож мальчишки, и моя рука с его ножом как кобра перед укусом замерла перед лицом пацана. Сделал я всё быстро, и охрана не успела ничего понять. Запоздало дёрнувшись, мужики замерли, не решаясь на активные действия. Сзади раздался полустон Вероны.
— Гордан, это ведь наследник короны! Тебя за такое казнят немедленно!
— Пусть становятся в очередь, а то желающих меня убить и так становится всё больше — огрызнулся я.
Я несколько раз медленно перевёл кончик ножа от одного глаза к другому. Мальчишка, надо отдать ему должное, держался хорошо. Весь напрягся, стоял бледный, но в обморок падать не собирался и внимательно смотрел на меня.
— Не верь никому, малыш. Ни чужым словам, ни разодетому лживому франту, который по виду и мухи не обидит, ни собственной грозной охране, которая в нужный момент может предать или просто не успеть. Это может дорого стоить.
Мальчишка чуть перевёл дух.
— Без веры жить нельзя — произнёс он чью-то заученную фразу.
— И к чему тебя эта вера привела? — я снова провел лезвием перед его глазами.
— И отцу верить нельзя? — с непонятной ехидцей посмотрел он на меня.
— Он такой же человек, как и все. И ему тоже что-то от тебя будет надо. Слова будут красивые, правильные, только не всегда правдивые.
— Что, можно верить только себе? — мальчишка откровенно начал ехидничать, будто подобные разговоры для него были не в новинку.
— И себе не верь, — я даже вздохнул, невольно подумав про себя — пока не разберёшься в настоящих причинах своего поведения. Может, то, что ты посчитаешь праведным гневом и восстановлением справедливости, на самом деле будет попыткой спрятать собственный страх.
Развернув нож рукоятью вперёд, я протянул его к мальчишке, Тот сначала не понял моих действий, потом цепко ухватился, и так же как и я несколько минут назад, поднёс лезвие к моим глазам. Охранники кинулись на помощь, но пацан остановил их властным движением руки.
— Так ведь он пытался… — начал было один.
— Тогда мне придётся рассказать отцу и о вашем поведении при моей защите — резко оборвал его мальчишка, и мужики сразу присмирели.
Поводил лезвием перед моими глазами.
— Ну и зачем ты это всё устроил?! Учить мня вздумал?!
— Кто знает? — я старался смотреть твёрдо — Может, хотел защитить свою женщину от нападок малолетнего недоумка.
В глазах мальчишки появилось недоумение, он оглянулся на Верону.
— Может хотел, чтобы ты вырос перепуганным параноиком, боящийся собственной тени и убивающий всех по малейшему подозрению — мальчишка сердито поджал губы.
— А может, чтобы страна получила мудрого правителя, который умеет видеть истинную суть вещей и событий. Время покажет…
Мальчишка долго смотрел мне в глаза, но ножик всё-таки отвёл. Потом до него вдруг дошло.
— Но если никому верить нельзя, то и твоим словам тоже! Но как же тогда..
— На то человеку и голова, чтобы думать, а не только шапку носить — я позволил себе чуть улыбнуться.
Мальчишка убрал нож и покосился на Верону.
— Не верь ему больше.
Та мрачно кивнула.
— Ни единому слову.
Мальчишка снова задумался.
— Верить тебе нельзя. Но тогда получается, что все разговоры о недоверии — ерунда, и на самом деле ты хороший. Но если ты хороший и говоришь правду, тогда то, что ты говоришь — правда, и тебе верить нельзя.