Но Зольников удивил Нальдо еще раз. Перевалив через подоконник и встряхнув свой пожеванный букет, он икнул и двинулся мимо Силь прямо к двери. Попаданша себе уже все ноги отбила и, перестав стучать, перешла к магически усиленной ругани. Если бы не наблюдение за ползущим по стене попаданом, Наль самолично расплавил бы свечку и залепил Силь уши. Девица с Изнанки выдавала тирады такого непристойного содержания, что Нальдо краснел и бледнел. А попадан Зольников, как ни в чём не бывало, сражался с двумя сундуками, которые мешали ему открыть дверь. Наконец он справился с баррикадой и гостеприимно распахнул створку.
Попаданша тут же влетела в комнату. Нальдо скривился: девица уперла руки в боки и набрала воздуха, собираясь выплеснуть очередное оскорбление. Зольников слегка заторможено среагировал, зашел с боку и сообщил:
— Это Вам. — И вручил попаданше еще недавно измочаленные цветы, которые каким-то неведомым образом посвежели и распрямились.
И сам Нальдо, и Силь с недоумением уставились на это чудо природы. Попаданша, скорее удивившись их реакции, чем такому подарку, взяла пышный веник из ромашек, одуванчиков и прочих непритязательных растений.
— С утра я предпочитаю розы! — В обычной своей стервозной манере заявила девица, но… Ну, и зачем нюхать такой букет, раз — не розы? Инстинкт что ли? Видимо — инстинкт, и лицом в букет она ткнулась.
На краткий миг наступила благословенная тишина, а потом раздался такой визг, что у Нальдо уши заложило.
— Получилось! — Радостно орал Зольников демоническим по мощи голосом.
— Помоги Творец! — Потрясенно заявила Силь, совершенно забыв, что ей больше пристало орать или «Мамочки!» или «Господи!» Но кто же вспомнит о конспирации, глядя, как к живому человеку присосалась вполне невинная ромашка?! Вцепившийся в нос девице одуванчик добавлял происходящему жути. Попаданша забыла как ругаться, она визжала и пыталась соскрести со щеки ромашку, но та припиявилась всеми лепестками. Из стебля еще недавно жёлтого одуванчика текла кровь. Не успевшие укусить девицу отброшенные цветы, сползались к ней, извиваясь как змеи.
— Ха-ха! Бутончик, ты — гений! — Забавлялся Зольников. — Не без моей помощи! — Более низким голосом вторил ему демон-Витольд. — Эльфов она, видите ли, предпочитает! — Брезгливо рычал оборотень.
А цветы тем временем упрямо ползли к прыгающей и визжащей попаданше, демаскируя Силь. Питаться эльфийской кровью обвампиренные растения не желали.
Кошмар как-то надо было прекращать, а прикидываться и дальше сильно недогадливым — только ронять своё профессиональное достоинство. Да и растения эти кровожадные следовало уничтожить начисто, пока в Мутном Месте не завелись мутанты, замаскированные под невинные полевые цветочки. Нальдо представил себе желтеющие одуванчиками луга и поля… хищными одуванчиками… и ужаснулся масштабу грядущей катастрофы. В том, что их попадан — писатель, он теперь не сомневался нисколько, даже на сотую долю процента, положенную здоровым скептикам.
— Силь, у тебя основная стихийная специализация огонь? — Прошептал он на ухо Совбезнице, благо оба попадана были очень заняты делом и громко вопили каждый о своём.
— А-а??? — Силь предприняла последнюю попытку сохранить маскировку.
— Или мне эти растения водой задавить?! — Предложил Наль тот выбор, которого делать не стоило. — Полить для урожайности?!
В следующее мгновение по комнате прокатилась волна жара, испепелив цветы на полу, частично сам пол, нижний коготь на крыле Зольникова и оба насосавшихся крови растения, не тронув при этом саму попаданшу. Нальдо поразился в который раз за утро: ювелирная работа, коготь попадана не в счёт! И не удержался: плеснул следом водой. А то, что вода была частично использованной из умывального таза — так это издержки «средневековья». Заодно и пол дымиться перестал.
Зольников, вмиг протрезвевший, заревел как пара демонов, попаданша, зажимая укушенный нос вылетела из комнаты, а Силь запрыгнула на кровать. Запрыгивать было для чего: чтобы между двух дерущихся не попасть. Попадан, оскорбленный в лучших, как он полагал, чувствах, натурально озверел. С воплем «Как ты посмел их убить, они же живые?!» он кинулся в драку и был встречен ударом в челюсть. Похоже, что виновным и в уничтожении цветочков и в последующей помывке пола, он счёл именно эльфа. Конечно, кого же еще?
У Нальдо давно руки чесались, поэтому бил он не сильно. Если бы сильно, то больше одного раза ударить и не пришлось. А после всех страданий в Мутном Месте — это очень мало. Когда еще попадан сам нападёт, и представится возможность показать ему «кто есть где» на законных основаниях? То ли потому, что Зольников понял: эльф растягивает удовольствие, то ли от того, что впал в расстройство, но его крылья вдруг стали менять цвет, а когда он пропустил тычок под дых, так и вовсе стали прозрачными. «Реализация!» — умная мысль пришла с запозданием, но с фиксирующим захватом Нальдо все же успел. Попадан весьма удачно завалился на кровать. Что это за странный виток, и на какой стадии он остановился, можно было только гадать. Но на сей раз, их подопечный действительно и непритворно пребывал в шоковом обмороке, как вполне обычный попадан, а никакой не писатель.