В.В. Колесов.
РЕАЛИЗМ И НОМИНАЛИЗМ В РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ ЯЗЫКА
Научное издание
Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы «Культура России»
· доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой английской филологии Санкт-Петербургского государственного университета А.В. Зеленщиков
· доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник Института лингвистических исследований Академии наук РФ Ф.П. Сороколетов
Санкт-Петербург
Издательство «Logos» 2007
Подписано в печать 10.08.07.
Тираж 1.000 экз.
384 с.
* * *
Не ищи решений в этой книге, – их нет в ней, их вообще нет у современного человека. То, что решено, то кончено, а грядущий переворот только что начинается.
Мы не строим, мы ломаем; мы не возвещаем нового откровения, а устраняем старую ложь.
ОТ АВТОРА
Эта книга закончена в 1998 году и поначалу не предназначалась для печати, – просто материалы к лекциям, которые я читал на филологическом факультете Ленинградского университета.
То, что она закончена до этого времени, показывает литература, использованная здесь; позже появились полные тексты и были переизданы те книги, которыми я пользовался в дореволюционных и зарубежных изданиях. Ссылки даны на них, поскольку по преимуществу – это издания, проверенные их авторами.
То, что книга первоначально не предназначалась для публикации, ясно из изложения источников: я всюду старался точно передавать смысл оригиналов, часто идя на подробное цитирование. Кроме всего прочего, это позволило сохранить тот дух первоисточников, который в свое время и подвиг меня на совершение этой большой работы.
Просмотрев недавно готовый текст, я увидел, что в новейшей литературе еще никто не решал проблему в том ракурсе, в каком она предложена здесь, и было бы непростительным не вмешаться в борьбу двух древних философских стихий с теми наблюдениями и обоснованиями, которые здесь изложены. При этом я оставляю текст в его первоначальном виде, не пополняя (за редкими исключениями) литературы новыми работами по данной теме.
И то и другое вряд ли необходимо, учитывая тот факт, что круг данной философской традиции к настоящему времени завершился, и в принципе каждый может высказать свое мнение о его достоинствах и недостатках – о его сути перед началом нового витка в развитии философии языка, который, видимо, уже наступил. О ней я писал в книге «Философия русского слова» (СПб., 2002) и продолжил в подготовленной к печати книге «Русская ментальность в языке и в тексте». Связанные общей темой, все три книги содержат мысли автора о русской ментальности в ее ментальных концептах в теоретическом, практическом и философском отношении.
В конечном счете моя цель – истолковать классические тексты русских философов с желанием понять (т.е. выразить в понятиях) образно-символическую их сущность. Поскольку я лингвист, то объектом моих поисков стало постижение тех подступов к содержанию современной философии, которые связаны с Логосом-словом и в разной степени выражены в Началах русской философии. Композиционной основой построения книги стала идея содержательных форм слова – образа, понятия и символа, – поскольку именно эти проявления концепта-логоса всегда оставались предметом пристального внимания русских реалистов. Снятие мистически символических покровов с их суждений поможет яснее ощутить биение исследовательского пульса мыслителей, исходящих из Логоса как Абсолюта.
Таким образом, задача настоящего тома – представить герменевтическое толкование философских текстов русских мыслителей XVIII – XX веков с точки зрения столкновения русского реализма и западного номинализма – в смысле выявления в языке и в речи концептуальной сущности Бытия как Логоса. Логоса не как Verbumʼа и не как Слова – неудачно переведенное в V и IX веках греческое Λογος, – а как исконного его смысла, связанного с концептом «речемысли».
Книга завершена, но не закончена. За пределами ее изложения остался период второй половины XX века. Материалы были собраны и отчасти проработаны, но не вошли в книгу. Это по преимуществу сюжеты западной философии постмодернизма, хотя и там некоторый «русский след» можно было бы проследить. Но это уже другая книга, которую не хочется писать из-за неприятия такой философии.