- Поужинай,- вторит протяжно, улыбаясь, точно змей-искуситель.- И я обещаю отстать от тебя, если что-то пойдёт не так.
Задумчиво вглядываюсь в его прищуренные глаза, ожидающие ответа. Первая не выдерживая этой игры в гляделки, приспуская взгляд ниже. Плавно прослеживаю точеную линию скул. Монотонно размышляя над правилами пари, машинально покусываю губы, касаясь взглядом лукавой улыбки. Он абсолютно уверен в своей победе и ни один мускул не выдает заметного нервного напряжения. А с моей стороны, при едином намеке на близкое присутствие этого человека, эмоциональный фон ежеминутно отражает разнообразные атаками, с родни приличной волной раздражения, то нарастающей и опаляющей всё внутри, то утихающей, в миг застилая всё холодом.
- Это самое вкусное!- восторженно произносит подошедшая дочь, с грохотом ставя на край стола доверху набитую сладостями тарелку.
- Боюсь, после такого изобилия я уже попросту буду не в силах принять твоё щедрое предложение,- мягко смеюсь, обращаясь к соседу, без тени и фальши, открыто и просто вглядываясь в его глаза. Возможно, впервые за долгое время, ощущая на доли секунды, как легко дышать полной грудью, в момент, когда с тебя слетает неподъемная броня.
- Твоё какое?- заговорщически уточняет оппонент у ребенка.
- Мои два вот этих, - довольно отзывается дочь, указывая пальчиком на самые яркие пирожные из десятка рядом стоящих.
- Тогда остальные мои, - согласно кивает сосед, придвигая к себе, забитую до отвала тарелку.
- А маме?!- широко распахнув глаза, едва не вскрикивает дочь от обиды.
- По-моему у неё на вечер немного другие планы,- успокаивает тихим шепотом. И в ходе их дальнейшего молчаливого диалога, завязанного на определенном выражении лиц и поблескивании глаз, мне остаётся вынести лишь один объективный вердикт: эти двое за день, за моей спиной, неплохо так спелись! И не сказать, что я этому рада. Нет! Наоборот. Хотя происходящее вокруг заметно и удивляет.
- Саша, одно надо оставить. Она любит всё сладкое,- со знанием дела заявляет дочь. - И какое, по-твоему, она предпочтёт?- улыбается мягко, бросая в мою сторону двусмысленный взгляд.
- Вот это,- облизываясь, тыкает пальчиком в белый бисквит, украшенный алым бархатом. - С вишенкой. Такой тортик был один, и я выбрала его для мамы!
- И не прогадала,- мягко поддакивает мужчина, проходя по мне взглядом от которого вмиг румянцем вспыхивают щеки.- Она у тебя достойна всего только самого лучшего.
- Я буду готова к без пятнадцати десять,- бросаю между делом, допивая ядрёный кофе. И как-то мучительно больно прокалывает сердце. Видимо двойной эспрессо на мой потрёпанный организм действует не лучшим образом. Тридцатник — это вам не счастливые восемнадцать, в которые от сладких слов с лёгкостью расправляешь крылья и паришь словно бабочка. С годами при попытке проделать подобное максимум, что и захлестнёт, так это не поток тёплых чувств, а приступ развивающегося ревматизма!
Смотрю на его губы. Довольную, блуждающую улыбку. Которая сама за себя говорит уж слишком о многом... Нет, блин. Надо завязывать с вредными привычками и слезать с кофе. Уже вот и сердце беспричинно шалит. Или я отчасти всё-таки повелась на банальную фразу? А ведь приятно было бы думать, что это действительно так. Не о том, что повелась. О том, что действительно чего-то достойна...
- Ты обещал оставить меня в покое,- припоминаю правила пари соседу, находящемуся в сладком забвении.
- В случае, если тебе что-то...,- не успевает растянуть до конца примитивную фразу, пресекаемую моей едкой репликой:
- Мне заранее не нравится эта идея. И я слишком редко меняю своё первоначальное мнение.
Улыбка угасает на чужих губах и сердце вновь отзывается болезненным прострелом. Возникает противоречащее желание дать ему последний шанс. Да только от этого щемит ещё сильнее. Накрывая мыслью, что объект напротив меня с этой миссией справиться не способен.
***
Алое платье футляр. Сдержанное спереди в лучших рамках приличия. Скрывающее своей длиной хрупкие, выпирающие колени. И открывающее сзади всю спину, едва ли не до самого копчика. Тонкий материал облегает каждый изгиб, заставляя пренебречь агрессивным бельем. Позволяя надеть под себя только силиконовый полу лиф и тонкое, невесомое кружево. Воздушная прическа из поднятых вверх волос. Намертво зафиксированных на затылке десятками шпилек. И несколько небрежно выпавших прядей, разбавляющие визуальную строгость.