Наблюдая моё замешательство, или же попросту устав от нелепой мольбы, обращённой к непослушным рыбам, насмеявшийся вдоволь сосед меняет курс, сокращая разделяющее нас расстояние.
- Иди сюда,- протягивает руку, предлагая вырваться из пугающего кокона. И я не долго думая, буквально прыгаю ему на шею, обхватывая руками точно спасательный круг, брошенный из жалости довольно уставшему утопающему.- Ты нас сейчас потопишь,- усмехаясь, хрюкает в ответ, отплевывая воду.
- Лучше уж утонуть, чем быть заживо съеденными этими пираньями!- паникую, вцепляясь в него ещё с большим усердием, обхватывая пояс ногами. - Унеси меня подальше от этих монстров! Я не хочу стать поздним ужином! Пожалуйста-а-а!
- Глупая,- смеётся, поддерживая меня за бедра руками, направляясь к одной из каменных кос. - Это маленькие рыбки, которые просто тебя слегка тебя пощипали.
- Они огромные и кусаются до крови!- истошно спорю, не разделяя чужого задора.
- Ты не могла их видеть, как и следов укусов,- прыскает со смеху, унося от пугающего места всё дальше.
- Ну если ты такой толстокожий и не чувствовал их зубов, то у меня очень низкий болевой порог…, -фыркаю, нервно оглядываясь.
- Готов зацеловать укус от каждого зубика,- подтрунивает дерзко,- Помнишь как в детстве-это универсальное средство, которое со всем и во всём помогает.
- Прекрати,- хмыкаю сухо, дабы не свалиться, поудобнее обхватывая его для опоры.
- Они тебя случайно в губы не кусали?- уточняет лукаво.
Отрицательно качаю головой, ощущая на шее тяжёлый выдох, обжигающий кожу горячим дыханием.
- Жаль,- протягивает задумчиво. - Тогда, пожалуй, начну зацеловывать грудь и плечи... И, кстати, - проговаривает не торопясь,- Мы давно удались от того места, но если тебе уже не претит столь близкое соседство со мной, то я готов держать тебя на руках хоть целую вечность. Задумайся на этим, как будет возможность.
***
Сердечки приветствуюся)
Глава 16
***
" Задумайся..."- отозвалось эхом где-то внутри...
На что внутренний скептик тактично махнул рукой, произнеся своё коронное " позже".
Может быть. Когда-нибудь. Если вообще это важно.
Моя улыбка в этот момент означала полное согласие с этим тезисом. Сейчас, как никогда, думать не хотелось и вовсе. Ни о чём. Пусть даже это чего-то и стоит. Да только, похоже, мой спутник распознал умиротворение на моём лице излишне превратно. За что порядком и поплатился, спустя неясные десять секунд моего оцепенения.
В то время его горячие губы излишне бережно накрыли мои. Холодные, от недавно перенесенного страха. Дрожащие, от осознания неизвестности, что ждёт впереди. И, одновременно, расслабленные, в перерыве между атакой. Ведь рядом с ним почему-то всегда возникает ощущение необходимости быть настороже. Обороняться от своенравного внедрения на свою территорию. "Держать ухо востро". Не имея возможности на секунду расслабиться. Словно интуитивно чувствуя, что этот проступок обязательно будет использован против тебя. И тут уж глупо гадать кто больше выгадает от сложившейся ситуации. Или же, кому это временное перемирие больше понравится...
Чёрт, вновь нелогичность и спутанность мыслей, далеко не присущая прежде. Какого спрашивается я сейчас на нём висну? Когда всё страшное и непонятное уже позади. Так на кой тогда этот рыцарь без доспехов мне вообще теперь сдался?!
Задержавшись в неприятном раздумие на долгий десяток секунд, отбросив в сторону рациональные за и против, на поцелуй я всё же ответила. Чем внесла ещё большую сумятицу в ход чужих, непонятных сознанию мыслей. Он резко остановился в тот момент, когда я потеряла маломальскую возможность, хоть как-то, более-менее здраво мыслить. Заставил распахнуть расслабленные веки, чтобы, отстранившись, спросить:
- Ты уверена, что не настолько пьяна, чтобы после, протрезвев, меня не прикончить?
- А ты уверен в том, что я могу быть в чём-то уверена?- фыркаю недовольно, расслабляя занемевшие руки, сцепившиеся замком на его шее.
Ноги, в отличие от верхних конечностей и вовсе не слушаются, как и прежде, оплетая кольцом его бедра. И жар, пылающий в груди, так же кажется сейчас совсем неуместным. Сродни животному инстинкту, преобладающему над разумом, в противовес тому, что должен быть за ненадобностью попросту атрофирован.
" А может ну его?" - щелкает в висках. - "Слушать в смысле. Вдаваться в дискуссии. А может стоит польститься на доводы чужой приверженности, типо "один раз живём" и пошло оно лесом…? Ну, там, здравый смысл и всё такое..."
Крепкие руки, точно в знак протеста на моё послабление, сжимают бедра сильнее. Не позволяя коснуться мысками дна и хоть на чуть-чуть отдалиться. Глаза прожигают во мне дыру и стук чужого сердца проходит вибрацией под кожу, заставляя моё хаотично работать отбивным молотком.