Вообще то это моя сильная черта. Рационализм, переходящий порой в одержимость. На этом фоне у меня всегда было мало друзей. Не легко довериться чужому человеку. Правда со стороны не заметно. Очень легко я общаюсь с людьми. Но это разные вещи.
Столь не своевременные воспоминания вряд ли посетили бы меня сегодня. Если бы не одна встреча.
Покинув такси, мы уверено двинулись в направлении кафе. Места и правда были. Виновата летняя жара. Поэтому внутри никто не хотел сидеть. Кроме одного мужчины. Подозрительно знакомого. Навевающего не самые радужные мысли.
Подойдя ближе, я убедился, что память на лица меня не подводит. Тот самый боец из частной военной компании, потерявший левую ногу вольготно расположился за плетённым столиком. И попивал вино из высокого бокала.
Невысокий, рыжий и круглолицый. Он не выглядел опасным человеком. Приплюснутый нос и раскосые глаза, вкупе с кривыми ногами, вообще делали его похожим на монгола. Чуть полноватая фигура дополняла образ добродушного азиата. Огненная грива волос такого же цвета брови выбивались из образа черноволосых детей степи.
Кстати о ногах. Обе были на месте. Сергей бодро отбивал ритм играющей композиции. И не похоже было, что вторая являлась протезом.
Нет. Скорее всего я обознался. Условный Сергей не постарел. Совсем. Скорее наоборот. Он выглядел моложе. Значительно моложе.
С другой стороны, условия командировки были не сахар. Трудно удивляться, что обслуживающий персонал и военные не блистали свежестью. Но различия были слишком велики.
«Явно обознался. На земле девять миллиардов людей. Третья часть из них азиаты. А азиаты для белого человека все на одно лицо. Подумаешь рыжий. Просто подкрасился» — успокаивал я себя.
Странное чувство неправильности разорвала моё благодушие. Но праздничное настроение быстро погасила тревогу. Заняв места у барной стойки мы с дочерью азартно изучали винную карту. По еде определились сходу. Картошка фри, котлетки и тортик. Поэтому выбор спиртного делался с должным вниманием и тщательностью.
Сергей удивлённо поднял глаза. Призраки прошлого с удовольствием наполнили его память яркими подробностями. Сирия, сопровождения отработавшей смены в аэропорт.
Резкий звук хлопка включил рефлексы. Тело само скатилось с брони танка правительственных сил. Попытка укрыться почти удалась.
Вспышка близкого взрыва. Основную ударную волны и осколки приняли на себя гусеницы надёжного Т-72. Остальное неумолимо прошлось по ногам. Причём левой не повезло. Её унесло вдаль. Вместе с частью танковой гусеницы.
Адреналин надёжно заблокировал боль, но времени на переживания нет. Судорожно срываю кровоостанавливающий жгут. Пытаюсь наложить на остаток левой ноги. Трагедия конечно, но всё потом.
— Не елозь, помогу. — раздался спокойный голос надо мной.
— Нога. — попытался я донести свои переживания.
— Вижу, я врач. — не отвлекаясь на окружающий бой ответил медик.
Незнакомец был полностью снаряжён для боя. От обуви до разгрузки с полным боекомплектом. АК — 101 серии с тактической рукояткой и коллиматорным прицелом. Парная сцепка магазинов. Из разгрузки выглядывали пару магазинов на сорок пять патронов. Оружие было закреплено на трёхточечном ремне. Образ завершал кевларовый шлем и рукоять пистолета в кобуре. Моё сознание в бешенном ритме фиксировала происходящее.
Я его вспомнил. Доктор производил впечатление наёмника, а не служителя медицинского корпуса. За время поездки его паранойя была заметна не вооружённым взглядом. Наши ещё смеялись. Ведь экипировка у него была странная. Хорошая, но разномастная. Как будто трофейная. Как бы то ни было, а его беспокойство передалось и нам. Не зря.
— Готово. Морфин вколол. Терпи. Нужно уходить. Миномёт накрыли. Отступаем к Тигру. Другие тебя подлатают. В правой ноге множество осколков. Артерии не задеты. Повезло. Могло быть хуже. Терпи — сказал медик, прицепив строп к карабину на разгрузке.
Дальше я помогал как мог. Перебирая руками, я попал под дождь из гильз. Доктор буксировал меня, двигаясь спиной вперёд. При этом активно стрелял короткими очередями. Но часто. Была видна сноровка в этом деле.