А к какой категории относились дельцы международного наркобизнеса?
Является ли это уголовным преступлением, которое должно преследоваться как таковое? Что, если такие дельцы в состоянии подчинить своей воле целую страну и использовать её для коммерческих целей? Становится ли такая нация врагом всего человечества, как пираты старых времён?
— Черт побери, — пробормотал Райан. Он не знал, какова точка зрения закона. По своему образованию Джек был историком, и его познания мало помогали ему в решении такого вопроса.
Образование Джека заставило его искать оправдание. Он был человеком, верившим в то, что Справедливость и Несправедливость действительно существовали как абстрактные, поддающиеся опознанию ценности, но поскольку своды законов не всегда давали определённые советы на подобные вопросы, то нередко ему приходилось искать эти ответы в других местах. Как отец, он относился к торговцам наркотиками с отвращением. Кто может гарантировать, что когда-нибудь его дети не поддадутся искушению попробовать проклятого зелья? Разве он не был обязан защищать своих детей? Являясь представителем разведслужбы своей страны, разве он не должен защитить всех детей, проживающих на территории государства, доверившего ему заботу о безопасности своих граждан? Что, если враг бросил прямой вызов его стране? Разве это не меняет правила, действующие в мирное время? Когда речь шла о терроризме, Райан уже принял решение: вызов, брошенный государству, подвергает тех, кто пытается подорвать его устои, серьёзной опасности. Страны вроде Соединённых Штатов обладают мощью, оценить которую почти невозможно. У них есть люди в военной форме, единственным занятием которых является совершенствование искусства убивать других людей. Они способны доставлять к цели ужасные орудия своей профессии — начиная с пули, способной пробить грудь человека с расстояния в тысячи ярдов, и кончая «умной» бомбой весом в две тысячи фунтов, наведённой с такой точностью, что она может влететь в окно чьей-то спальни...
— Боже мой!
В дверь постучали. Райан открыл её. В коридоре стоял один из сотрудников сэра Бэзиля. Он передал Джеку конверт, повернулся и ушёл.
Когда вернёшься домой, передай Бобу, что операция проведена превосходно. Бэз.
Джек сложил лист бумаги, сунул его обратно в конверт и спрятал в карман пиджака. Он прав, конечно.
Райан не сомневался в этом. Теперь ему предстояло решить, насколько справедливым был подобный поступок. Скоро он понял, что оценивать решения, принятые другими людьми, намного легче.
Им, разумеется, было необходимо покинуть это место. Капитан Рамирес дал поручение каждому из них. Чем больше они заняты, тем реже приходят в голову непрошеные мысли. Им требовалось устранить все следы своего пребывания здесь.
Похоронить Роху. Когда придёт время — если оно придёт вообще, — его семье (опять же если у него есть семья) будет передан запечатанный металлический гроб со ста пятьюдесятью фунтами балласта внутри, чтобы заменить вес тела, похороненного в горах Колумбии. Чавезу и Веге поручили вырыть могилу. Они выкопали яму глубиной в положенные шесть футов. Им не нравилось оставлять здесь тело одного из своих товарищей. Хотелось надеяться, что когда-нибудь сюда вернутся и заберут его, но все понимали, насколько призрачна эта надежда.
Несмотря на то, что они служили в армии в мирное время, смерть постоянно ходила с ними рядом. Чавез вспомнил двух парней, убитых в Корее, и остальных, погибших во время учений, катастроф вертолётов и тому подобного. Жизнь солдата постоянно подвергается опасности, даже если нет войны, поэтому смерть получает название «несчастный случай». Но Роха погиб не в результате несчастного случая. Его убили, когда он выполнял свой солдатский долг перед страной, которой присягнул, чей мундир носил с гордостью и честью. Он знал, какие опасности ему угрожают, встречал их как мужчина, и вот теперь его похоронят в чужой земле.
Чавез понимал, что бессмысленно надеяться, будто такое не может никогда случиться. Однако его удивляло другое. Роха, подобно остальным солдатам отделения, был профессиональным воином — сообразительный, отлично подготовленный, он отменно обращался с оружием, беззвучно передвигался в джунглях, был предан своему делу и с готовностью уничтожал всех, кто замешан в наркобизнесе, — причины последнего он так никому и не объяснил. Чавез вдруг почувствовал, как на душе у него стало легче. Смертью Солдата умер Роха. Дингу эти слова показались отличной эпитафией на могиле любого солдата. Когда могила была выкопана, труп Роха осторожно опустили на дно. Капитан Рамирес произнёс краткую надгробную речь. Затем все бросили в могилу по горсти земли и засыпали её. Как всегда, Оливеро обсыпал её порошком слезоточивого газа, чтобы отвадить животных, а сверху уложили срезанный дёрн. И следов могилы не осталось. Рамирес тем не менее записал местоположение на случай, если кто-нибудь захочет вернуться за убитым. Наступила пора отправляться в путь.
Отделение продолжало движение даже после заката, направляясь к запасной базе в пяти милях от той, которую теперь охранял один Роха. Капитан Рамирес намеревался предоставить отдых своим солдатам, а затем как можно быстрее совершить очередной рейд. Пусть уж лучше действуют, чем слишком много раздумывают. Именно так говорилось в уставах.
Авианосец представляет собой сообщество людей, а не только военный корабль; это плавающий город, в котором проживают свыше шести тысяч человек, со своей больницей и универсамом, церковью и синагогой, полицейским участком и видеоклубом. Здесь есть даже своя газета и телевидение. Люди, живущие в этом городе, трудятся без ограничения рабочего дня, и обслуживание, которое они получают, когда всё-таки заканчивают его, ими полностью заслужено — ещё более важно то, что военно-морской флот установил, что именно из-за такого обслуживания моряки работают намного лучше.