Подобные случаи происходили редко: военные — народ дисциплинированный, однако стремление покончить с торговцами наркотиками было налицо. И не только стремление, но и реальная возможность.
Когда всё-таки происходило неизбежное и торговцы наркотиками исчезали, это событие всегда приписывали ссорам за сферы влияния. Большинство таких убийств оставались нераскрытыми.
И сейчас Чавез занимается именно этим, внезапно понял Тим Джексон. В конце концов, произошло слишком много совпадений. Чавез, Муньос и Леон. Все говорят по-испански. Все уехали в один и тот же день. Значит, они принимали участие в специальной операции, скорее всего, по поручению ЦРУ. Такое задание является, несомненно, опасным, но все они солдаты, такова их профессия. Лейтенант Джексон вздохнул теперь свободнее — он знал то, чего знать ему не полагалось. Чем бы ни занимался Чавез, это его работа, а значит, с ним всё будет в порядке. Тим Джексон впредь не станет выяснять его местонахождение. По-видимому, Чавез справится с заданием. Лейтенант помнил, что Динг — превосходный солдат. Если операция вообще кому-то по силам, Чавез с ней справится.
Телевизионщики вскоре закончили съёмку, им надоело пребывание в разрушенной цитадели, и они уехали, чтобы подготовить комментарии и сопроводительный текст. Как только последний телевизионный фургон скрылся из виду, направляясь к Медельину, на вершине горы тут же появился Кортес. На этот раз он приехал на «джипе». Он устал, испытывал раздражение, но его снедало любопытство. Произошло нечто в высшей степени странное, и он не мог понять, что именно. Кортес знал — он не успокоится, пока не выяснит все до конца. Два человека из находившихся внутри дома во время взрыва чудом уцелели и уже были доставлены в Медельин, где находились в руках надёжного врача. Кортес позже собирался допросить их, но сначала ему нужно было выяснить ещё одно обстоятельство. Отряд полицейских, находившихся вблизи развалин, подчинялся капитану, который уже давно нашёл общий язык с картелем. Феликс не сомневался, что капитан не будет испытывать горя от смерти Унтивероса и остальных главарей картеля, но какое это имеет значение, правда? Кубинец остановил «джип», вышел из него и направился к капитану, который беседовал с двумя полицейскими.
— Доброе утро, капитан. Вы уже выяснили, что это была за бомба?
— Без сомнения, она находилась внутри автомобиля, — заверил его капитан.
— Да, у меня тоже возникло такое подозрение, — терпеливо согласился Кортес. — А что за взрывчатое вещество?
— Не имею представления, — пожал плечами капитан.
— Может быть, вам удастся выяснить это, — подсказал Кортес, — в ходе вашего расследования.
— Хорошо. Я займусь этим.
— Спасибо, капитан. — Кортес направился к своему «джипу», чтобы отправиться теперь на север. При изготовлении кустарной бомбы могли использовать динамит — здесь было немало этого взрывчатого вещества, используемого в рудниках и горных разработках, — или пластическую взрывчатку, производимую для промышленных целей, или даже азотную селитру, необходимую для удобрения полей. Но если бомбу изготовила М-19, то, по мнению Кортеса, для неё использовали бы семтекс, чешскую разновидность RDX, популярную сейчас среди марксистских террористических организаций из-за большой мощности, доступности и дешевизны. Если удастся определить, что за взрывчатое вещество использовалось, возможно, он узнает, кто её изготовил. Кортес удовлетворённо улыбнулся — ведь он заставил капитана полиции получить для него эту информацию. Спускаясь по крутому горному склону, он подумал, что это лишь одно из нескольких обстоятельств, являющихся поводом для удовлетворения.
Действительно, были и другие. Гибель четырех главарей картеля причинила ему ничуть не больше грусти, чем капитану полиции. В конце концов, они были всего лишь бизнесмены, а не личности, по отношению к которым Кортес испытывал уважение. Они только платили ему, вот и все. Те, кто взорвал эту мощную бомбу, обнаружили удивительный профессионализм. Кортес снова задумался над тем, что вряд ли всё-таки это могло быть делом рук ЦРУ. Американцы не умеют убивать людей. Он не был испуган тем, что сам едва не погиб. Тайные операции являлись его профессией, в конце концов, и он отдавал себе отчёт в угрожающей ему опасности. К тому же если бы именно он был главной целью такого изощрённого и элегантного плана, то вряд ли смог бы сейчас искать виновников. Как бы то ни было, гибель Унтивероса, Фернандеса, Д'Алехандро и Вагнера означала, что в руководстве картеля образовались четыре вакантных места, там стало на четыре человека, обладавших властью, деньгами и престижем, меньше... Если бы Кортес захотел, ему теперь не понадобилось бы одолевать их сопротивление. Если...
Почему бы и нет? Ведь ему хочется завоевать для себя место за столом, где сидят руководители картеля. Несомненно, место. А может быть, нечто большее. А пока ему предстояла работа, в ходе которой нужно было найти виновников совершенного «преступления».
Когда он приехал в Медельин, двоих, что уцелели при взрыве в доме, уже перевязали и вместе с полудюжиной слуг погибшего главаря приготовили для допроса. Их поместили на верхнем этаже многоэтажного здания в Медельине, прочного и пожаростойкого, со звуконепроницаемыми стенами и полом, что было в данном случае очень кстати. Кортес вошёл в комнату. Все восемь преданных слуг сидели, прикованные наручниками к стульям с высокими спинками.
— Кто из вас знал о предстоящей встрече? — спросил он тихим приятным голосом.
Все закивали. Разумеется, о намеченном на вчерашний вечер совещании знали все. Унтиверос любил поговорить, а слуги поневоле выслушивали его.
— Отлично. Кто из вас рассказал об этом и кому? — Теперь голос Кортеса звучал бесстрастно — голос образованного человека. — Ни один из вас не выйдет отсюда, пока я не получу ответ на этот вопрос.
Тут же послышались бессвязные возражения. Он ожидал этого. Большинство отрицаний соответствовало действительности. Кортес в этом не сомневался.