Раздавая бутылки кока-колы и сандвичи, он заметил, что в ангаре на противоположной стороне аэродрома стоит «Пейв-лоу» — огромный, грозный и по-своему очень красивый вертолёт. Ну что ж, это объясняет присутствие «Боевого когтя» — транспортного самолёта, используемого также для заправки в воздухе. Он был хорошо знаком с обоими, и, хотя, разумеется, никогда не будет рассказывать про их технические характеристики, нет ничего преступного в том, что он сообщит, что они находятся здесь, правда?
Но в следующий раз, после того как ему передадут деньги, его попросят записать время их вылета и возвращения на базу.
В течение первого часа они шли очень быстро, затем замедлили движение и перешли на обычный размеренный шаг, принимая все предосторожности. Но даже передвигаясь медленно и осторожно, при дневном свете они чувствовали себя не в своей тарелке. Хотя ниндзя могут действительно быть хозяевами ночи, день принадлежал всем, и при дневном свете научить людей охотиться намного проще, чем в темноте. Несмотря на то, что у солдат по-прежнему сохранялось преимущество над всеми, кто мог попытаться преследовать их, — даже над другими солдатами, — это преимущество намного уменьшилось из-за необходимости действовать при свете дня. Лёгкие пехотинцы, подобно профессиональным игрокам, предпочитают использовать каждую карту в колоде. При этом они сознательно избегают ситуации, при которой у них будут — как говорят спортсмены — равные шансы с противником. Дело в том, что боевые действия перестали быть спортом после того, как один гладиатор по имени Спартак принял решение убивать по собственному желанию, хотя римлянам потребовалось ещё несколько поколений, чтобы осознать это.
У всех лица были покрыты маскировочной краской, на руках, несмотря на жару, — перчатки. Они знали, что ближайшая группа, действующая в рамках операции «Речной пароход», находится в пятнадцати милях к югу, и потому все, кто мог попасться на пути, относились к категории либо невиновных, либо врагов, никак не своих, а для солдат, старающихся не выдать своего присутствия, понятие «невиновных» звучит несколько расплывчато. Их цель заключалась в том, чтобы избежать контакта с кем бы то ни было, но если им встретится кто-то, следовало сейчас же сообщить об этом.
Изменились и другие правила. Теперь они не передвигались цепочкой. Когда слишком много людей идёт по одной тропе, остаются следы. Хотя Чавез по-прежнему шёл впереди, а в двадцати метрах за ним следовал Осо, остальные солдаты передвигались, вытянувшись в линию, часто меняя направление движения, почти как футболисты, ведущие мяч, только на значительно большей площади. Скоро они начнут описывать петли, чтобы убедиться, следует ли кто-нибудь за ними. Если кому-то такое пришло в голову, его ждёт неприятный сюрприз. А пока перед ними была поставлена задача: двигаться к заранее выбранной точке, оценивая силу противника. И ждать приказа.
Лейтенант полиции редко посещал вечернюю службу в баптистской церкви Благодати, однако на этот раз изменил своему обычаю. Он запаздывал, но лейтенант был известен тем, что всегда опаздывает, хотя всюду ездит в полицейском автомобиле, оборудованном радиосвязью и без опознавательных знаков.
Он поставил автомобиль на краю площадки, отведённой для парковки машин прихожан, которая была уже заполнена, вошёл в церковь и сел на скамью в задних рядах вместе с остальными верующими. Затем он убедился, что его голос, полностью лишённый музыкального слуха, привлечёт внимание соседей по скамье.
Пятнадцать минут спустя ещё один автомобиль без опознавательных знаков остановился рядом с машиной лейтенанта. Из него вышел мужчина с монтировкой в руке, разбил стекло в передней правой дверце и принялся снимать полицейскую рацию, затем достал ружьё, прикреплённое под приборной доской, и, наконец, взял кейс с вещественными доказательствами, который лежал на полу. Меньше чем через минуту он сел в свою машину и уехал. Кейс снова найдут только в том случае, если братья Паттерсон не сдержат своего обещания. Полицейские — честные люди.
Глава 23
Игры начинаются
Утренняя процедура была точно такой же, несмотря на то, что Райан отсутствовал неделю. Его шофёр проснулся рано, сел в свой автомобиль и поехал в Лэнгли. Там он оставил свою машину, пересел в «Бьюик» и забрал документы для своего пассажира. Они были заперты в металлическом кейсе с кодовым замком и находящимся внутри устройством для их уничтожения в случае необходимости. До сих пор ещё никто не пытался напасть на «Бьюик» или тех, кто сидел в нём, но это не значило, что такое исключается. Шофёр, один из сотрудников службы безопасности ЦРУ, был вооружён пистолетом «Беретта» 92-Ф девятимиллиметрового калибра, а под приборным щитком у него был прикреплён автомат «Узи». Он прошёл подготовку вместе с агентами секретной службы и ничуть не уступал им в способности защитить своего «шефа» — так он думал о человеке, исполняющем обязанности заместителя директора ЦРУ. Шофёру хотелось, чтобы шеф жил поближе к округу Колумбия или чтобы ему платили за каждую милю, которую ему приходилось проезжать при исполнении своих обязанностей. Он проехал по внутренней петле кольцевой автодороги, опоясывающей американскую столицу, затем по «клеверному листу» развилки направился на восток, по шоссе 50 Мэриленда.
Джек Райан встал в 6.15 — по мере того как его возраст приближался к сорока, ему казалось, что он просыпается все раньше и раньше, — и последовал той же утренней процедуре, что и большинство государственных служащих. Правда, поскольку его жена была врачом, это гарантировало, что завтрак предстоит из здоровой пищи, а не из той, что ему нравилась. Что плохого в жире, сахаре и консервах, а?