Эстевес никогда не думал, что станет профессиональным военным, ему даже в голову не приходило, что перед ним могут открыться новые возможности, выходящие за пределы мойки автомобилей и получения чеков социального страхования. Он схватился за предоставленный ему шанс обеими руками, чтобы расквитаться с подонками, убившими его сестру поработившими его народ. Но пока ему не удалось убить ни одного человека, так что его послужной список оставался незаполненным.
Усталость и разочарование — опасное сочетание чувств перед лицом противника.
Ну вот, наконец, подумал он. В полумиле Эстевес заметил отблеск костра. Он поступил в соответствии с правилами: доложил капитану о том, что увидел, подождал, пока отделение развернётся в две группы и приступит к ликвидации этих десяти — или сколько их там — кретинов, исполняющих свой идиотский танец в ванне с кислотой. Несмотря на усталость и стремление поскорее приступить к делу, дисциплина по-прежнему оставалась основой его жизни. Эстевес повёл свою группу из трех человек, чтобы занять удобную позицию для поддержки огнём штурмовой группы во главе с капитаном. В тот самый момент, когда он уверился, наконец, что сегодня всё будет по-другому, именно так и произошло.
На поляне не оказалось ни ванны с кислотой, ни рюкзаков с листьями коки там расположились пятнадцать вооружённых мужчин. Эстевес тут же нажал на передаточный клавиш рации, давая сигнал тревоги, но не услышал ответа. Он не знал, что десятью минутами раньше антенна рации, задев за ветку, обломилась. Он стоял, пытаясь решить, как поступить дальше, оглядываясь по сторонам в поисках разгадки, а солдаты, стоящие рядом, не понимали, из-за чего задержка. И в этот момент желудок снова подвёл его. Эстевес согнулся от боли, споткнулся о выступающий корень дерева и выронил автомат. Выстрела не последовало, однако приклад ударился о землю с такой силой, что послышался металлический лязг затвора. Лишь теперь он заметил, что в двадцати футах находился человек, которого он не видел до сих пор.
Мужчина не спал, он массировал икры ног, болевшие так, что он не мог уснуть. Внезапный шум заставил его вздрогнуть. Он привык охотиться, поэтому сначала не поверил ушам. Неужели кто-то мог находиться так близко? Мужчина был уверен, что никто из его спутников не выходил за пределы расположения группы, по крайней мере не рядом с его наблюдательным постом, однако звук могло вызвать только какое-то оружие. Его группу уже предупредили о стычках с неизвестным противником, который убивал людей, призванных охотиться за пришельцами. Это удивило и встревожило его. Внезапный шум сначала заставил мужчину вздрогнуть, и тут же его охватил страх. Он направил винтовку влево и открыл огонь, расстреляв весь магазин. Четыре пули попали в Эстевеса, который умер, едва успев проклясть судьбу. Два его товарища выпустили по длинной очереди в ту сторону, откуда слышались выстрелы, убив мужчину многочисленными попаданиями и нарушив тишину ночи. Однако остальные, кто сидел у костра, уже вскочили и побежали, а штурмовая группа ещё не успела занять позицию. Реакция капитана была вполне логичной. Он сделал вывод, что группа огневой поддержки попала в засаду, и решил как можно быстрее занять позицию, чтобы отвлечь внимание на себя. Группа поддержки повернула теперь в сторону вражеского лагеря и открыла огонь по нему.
Тут же выяснилось, что число вражеских солдат намного больше, чем они предполагали. Большинство бросились бежать от костра и натолкнулись на штурмовую группу, спешащую в противоположном направлении.
Если бы после окончания схватки составили отчёт о том, как она протекала, прежде всего пришлось бы написать, что контроль над ситуацией был утерян обеими сторонами. Капитан, возглавлявший отделение, действовал опрометчиво, двигался впереди своих солдат, вместо того чтобы остановиться и подумать. В результате он погиб первым. Теперь отделение осталось без командира, но не подозревало об этом. Мастерство солдат от этого не уменьшилось, разумеется, однако солдаты представляют собой прежде всего живую и думающую единицу, общая мощь которой намного превышает простую сумму составляющих её частей. Лишившись командира, солдаты могли руководствоваться одной лишь индивидуальной подготовкой, но и здесь им мешали шум и темнота. Теперь противники смешались. Для колумбийцев отсутствие профессиональной подготовки и руководства не было столь важным сейчас, когда бой шёл между отдельными вооружёнными людьми, действующими индивидуально, с одной стороны, и парами солдат, поддерживающими друг друга, со стороны американцев. Схватка продолжалась пять кровавых беспорядочных минут.
Наконец верх одержали «пары». Они убивали противника умело и непринуждённо, всецело отдавшись смертельной борьбе, затем быстро отползли в сторону, встали и бросились бежать к месту сбора. Люди противника, оставшись одни, не сразу заметили это и продолжали пальбу, главным образом друг в друга. К месту сбора прибыли всего пять американцев, трое из штурмовой группы и два солдата из группы огневой поддержки, которой руководил Эстевес. Погибла половина отделения, включая капитана, фельдшера и радиста. Солдаты так и не поняли, с кем им пришлось воевать, — из-за срыва радиосвязи их не предупредили о начавшихся против них действиях карателей. Но и того, что они узнали, было достаточно. Солдаты вернулись в базовый лагерь, забрали рюкзаки с припасами и отправились в путь.
Колумбийцы знали одновременно и больше, чем американцы, и меньше. Они знали, что убили пятерых американцев — к этому моменту труп Эстевеса ещё не был обнаружен — и потеряли двадцать шесть человек, причём некоторые погибли от собственных пуль. Им не было известно, удалось ли американским солдатам скрыться, какова сила подразделения, напавшего на них, и они даже не были до конца уверены в том, что это были американцы. Собранное оружие оказалось главным образом американского производства, однако винтовки М-16 пользуются популярностью во всей Южной Америке. Подобно тем, кто скрылся от них в джунглях, колумбийцы поняли, что произошло нечто ужасное. Они собрались вместе, сели на землю, сотрясаясь в приступах рвоты и переживая шок от происшедшего боя. Им впервые стало ясно, что обладание автоматическим оружием ещё не превращает человека в бога. Постепенно шок проходил, они принялись собирать убитых, и на смену растерянности пришла ярость.