Пара сержантов-техников помогла агенту ФБР натянуть на себя лётный комбинезон, парашют и спасательный жилет. Шлем, предназначенный для Брайта, лежал на заднем катапультируемом кресле. Через десять минут самолёт был готов к взлёту.
— В чём проблема? — спросил лётчик.
— Мне нужно как можно быстрее быть в Панаме.
— Господи, значит, я могу развить максимальную скорость? — поинтересовался майор и рассмеялся. — Тогда незачем торопиться.
— Это почему?
— Самолёт-заправщик взлетел три минуты назад. Мы дадим ему подняться на тридцать тысяч футов, прежде чем взлетим сами. Там мы заправимся и уже затем помчимся сломя голову. Другой заправщик взлетит навстречу нам из Панамы снабдить нас топливом для посадки, сэр. В результате мы почти всё время будем лететь со сверхзвуковой . скоростью. Вы действительно очень спешите?
— Угу. — Брайт пытался поудобнее приладить свой шлем. Он чувствовал себя в нём не слишком удобно. Кроме того, и кабине истребителя было очень тепло система кондиционирования воздуха ещё не успела дать ощутимых результатов. — А если второй заправщик не взлетит нам навстречу?
— Мой «Орёл» отлично планирует, — заверил его майор. — Так что плыть далеко не придётся.
В наушниках Брайта что-то треснуло и послышались неразборчивые слова.
Майор ответил, затем обратился к пассажиру:
— Хватайтесь за яйца, сэр. Взлетаем.
Истребитель вырулил на самый конец взлётной дорожки, на мгновение замер, пока пилот довёл мощность двигателей до предела и самолёт не завибрировал, а затем отпустил тормоза. Через несколько секунд Брайт подумал, что старт с помощью авианосной катапульты вряд ли более захватывающий. F-15Е врезался в небо под углом сорок градусов и всё время наращивал скорость, оставляя далеко позади берег Флориды. В сотне миль от побережья была произведена заправка — Брайт был настолько увлечён процедурой, что забыл о страхе, хотя истребитель изрядно болтало, — и после отделения «Орёл» вскарабкался ещё выше, до сорока тысяч футов. Там пилот включил форсаж.
Вообще-то, задачей второго пилота было сбрасывать в цель бомбы и ракеты, но и перед ним размещались кое-какие приборы. Судя по одному из них, истребитель уже превысил тысячу миль в час.
— А зачем такая спешка? — спросил пилот.
— Мне нужно прибыть в Панаму раньше кое-кого.
— Вы не могли бы объяснить более конкретно? Это пойдёт только на пользу.
— Он вылетел на одном из небольших частных реактивных лайнеров — по-моему, 0-3 — с базы ВВС Эндрюз восемьдесят пять минут назад.
— Всего-то? — рассмеялся майор. — Да вы успеете разместиться в отеле, прежде чем он совершит посадку. Мы уже опережаем его. Совершая полет с такой скоростью, лишь напрасно жжём топливо.
— Жгите, не стесняйтесь, — отозвался Брайт.
— У меня нет никаких возражений, сэр. У меня жалованье не меняется — сижу ли я на базе или лечу со скоростью в пару Махов. Ну хорошо, мы опередим его на девяносто минут. Как вам нравится полет?
— Скоро будут развозить напитки?
— Пошарьте возле правого колена — там должна быть бутылочка. Отличный напиток домашнего производства, превосходно пахнет, хотя не претендует на медаль на выставке.
Брайт нашёл бутылку и из любопытства сделал глоток.
— Смесь соли и электролитов, помогает поддерживать нервное напряжение, — объяснил пилот через несколько секунд. — Вы ведь из ФБР, верно?
— Да.
— Что происходит?
— Не имею права рассказывать. А это что? — В наушниках послышались гудки.
— Радиолокатор зенитных ракет, — объяснил майор.
— Что?!
— Вот там Куба. У них здесь расположена батарея зенитных ракет, и эти парни не любят американские военные самолёты. Не понимаю почему. Впрочем, мы все равно вне пределов досягаемости, так что не беспокойтесь. Мы пользуемся этими сигналами для калибровки наших систем. Это все часть игры.
Мюррей и Шоу углубились в материалы, которые оставил им Джек. Прежде всего нужно было выяснить, как планировалось провести операцию, затем определить, что происходит там в действительности, а также являются ли эти действия законными или нет; наконец, если ведущиеся операции нарушают американское законодательство, принять соответствующие меры, как только им удастся решить, какие меры кажутся соответствующими. Джек вывалил перед ними не банку отвратительных червей — на столе Мюррея копошился клубок змей.
— Ты представляешь себе, чем все это может кончиться?
Шоу отвернулся от стола.
— Нашей стране не нужен ещё один скандал такого масштаба, — заметил Билл.
По крайней мере, я не хочу стать тем, кто его вызовет, подумал он про себя.
— Скандал уже возник независимо от нашего желания, — произнёс Мюррей. Признаюсь, что-то во мне торжествует и твердит: «Молодцы!» — по поводу того, что они делают, но, судя по словам Джека, перед нами, по крайней мере, нарушение закона о контроле за проведением тайных операций и, вне всякого сомнения, нарушение президентского указа.
— Если только там нет секретной оговорки, о которой нам ничего не известно. А вдруг министр юстиции знает о происходящем? Что, если он один из участников? В тот день, когда убили Эмиля, министр юстиции вылетел вместе с остальными в Кэмп-Дэвид, помнишь?
— Больше всего мне хочется узнать, ради чего наш друг вылетел в Панаму?
— Может быть, мы узнаем об этом. Он отправился один. Никакой охраны, все сохраняется в тайне. Ты кого послал в Эндрюз, чтобы выжать у них информацию?
— Пэта О'Дэя, — ответил Мюррей. Это многое объяснило. — Я хочу поручить ему также связь с парнями из Секретной службы. Ему часто приходилось работать с ними. Не сейчас, а когда придёт время. Пока мы ещё очень далеки от этого.