— Позвони своему другу Райану и скажи... Нет, передай его секретарше, что у нас возникла проблема с террористами. Нет, это слишком рискованно.
— Перехватить его по пути домой?
— Он ездит в служебной машине с водителем.
— Так как же нам поступить?
— Слушай, Билл, у меня появилась мысль. — Мюррей снял телефонную трубку и набрал номер Балтимора. — Кэти? Это Дэн Мюррей. Да, спасибо, у нас все в порядке. Когда обычно приезжает домой Джек? А-а, он не ночевал дома. Ну хорошо, мне нужно поговорить с ним по важному делу, Кэти. Передай ему, чтобы он заехал на обратном пути к Дэнни — тут я приготовил ему... ну... книги. Так и передай. Нет, Кэти, я не шучу. Так сделаешь? Большое спасибо, доктор. — Он положил трубку. — Правда, похоже на заговор?
— Что это за Райан — он не из ЦРУ?
— Совершенно верно, — кивнул Шоу. — Именно он передал нам это дело. Извини, Марк, но у тебя нет допуска к этой информации.
— Понимаю, сэр.
— Почему бы тебе сейчас не вернуться домой? Твой ребёнок уже заметно подрос. Между прочим, ты справился с заданием просто блестяще. Я не забуду этого, — пообещал исполняющий обязанности директора ФБР.
Пэт О'Дэй, который недавно получил звание инспектора и служил сейчас в штаб-квартире ФБР, сидел в машине и наблюдал за своим подчинённым — одетый в грязный комбинезон сержанта-техника ВВС, он стоял неподалёку от посадочной дорожки. На базе ВВС Эндрюз был ясный и жаркий день. За несколько секунд перед посадкой VС-20А приземлился истребитель резерва национальной гвардии F-4С.
Совершив посадку, небольшой реактивный лайнер покатил к зданию 89-го транспортного авиакрыла ВВС на западной стороне базы. Открылась дверца, опустились ступеньки, и на бетонное покрытие сошёл адмирал Каттер, он был в штатском. К этому времени — прибегнув к помощи Службы безопасности ВВС сотрудникам ФБР было уже известно, что Каттер встречался утром с командой вертолёта и обслуживающим персоналом фургона связи. До настоящего момента никто не вступал с ними в контакт, чтобы выяснить, о чём шла речь, потому что руководители ФБР все ещё пытались разобраться — по мнению О'Дэя, без малейшего успеха, — что происходит. Впрочем, решил он, для того и существует руководство Бюро. Новоиспечённому инспектору хотелось побыстрее вернуться к оперативной работе, которой и занимаются настоящие полицейские, хотя у этого расследования были свои интересные особенности. Каттер подошёл к месту, где его ждал собственный автомобиль, бросил чемодан на заднее сиденье и уехал. Машина, в которой сидели О'Дэй и его подчинённый, последовала за Каттером, не теряя его из виду. Советник по национальной безопасности выехал на Сьютленд-паркуэй, ведущий к Вашингтону, затем, оказавшись в городе, свернул на I-395.
Преследователи ожидали, что адмирал покинет шоссе у выезда на Мэн-авеню, направляясь, скорее всего, к Белому дому, однако Каттер поехал в свою официальную резиденцию в Форт-Майер, Виргиния. Скрытое наблюдение за кем-то проще не бывает.
— Кортес? Мне знакомо это имя. Неужели Каттер встречался с бывшим полковником кубинской секретной службы? — удивился Райан.
— Вот фотография. — Мюррей передал ему снимок. Техники в фотолаборатории ФБР, прибегнув к помощи компьютера, улучшили качество снимков. Одно из многих тайных искусств, практикуемых в Бюро и сохраняемых в секрете от широкой публики, оно превращало крупнозернистый расплывчатый снимок в идеальную фотографию. Мойра Вулф снова подтвердила, что на снимке — Кортес. В этом, однако, никто и так не сомневался. На второй фотографии было видно, как Каттер и Кортес пожимают друг другу руки.
— Это произведёт большое впечатление во время суда, — заметил Райан, возвращая фотографии.
— Снимки, имеющиеся в нашем распоряжении, не являются доказательством, — покачал головой Мюррей.
— Почему?
Билл Шоу объяснил причину.
— Высокопоставленные государственные служащие встречаются с... разными людьми довольно часто. Помните, когда Киссинджер совершил тайную поездку в Китай?
— Но это было... — и Райан замолчал, почувствовав, насколько глупы его возражения. Он вспомнил про свою встречу на даче с генеральным секретарём КПСС, о которой он так и не рассказал сотрудникам ФБР. Какое впечатление произвела бы такая встреча на некоторых государственных служащих в США?
— Эти фотографии не являются доказательством преступления, даже заговора, если нам неизвестно, о чём они говорили. Лишь в том случае, если тема разговора нарушала законодательство, снимки могут стать доказательством совершения преступления, — произнёс Мюррей, обращаясь к Джеку. — Его адвокат станет доказывать — и скорее всего успешно, — что встреча с Кортесом, хотя и выглядит на первый взгляд странной, имела своей целью осуществление должным образом одобренной правительственной политики.
— Дерьмовый аргумент, — заметил Джек.
— Адвокат запротестует против подобного выражения, судья даст указание вычеркнуть его из протокола, напомнит присяжным о необходимости не принимать ваши слова во внимание и предупредит вас о недопустимости использования таких выражений во время судебного заседания, доктор Райан, — произнёс Шоу. — Разумеется, я согласен с вами — аргумент действительно дерьмовый.
— Знаете, я беседовал с парнем, который наводил на цель так называемые «автомобильные бомбы».
— Где он сейчас? — тут же спросил Мюррей.
— Наверно, снова в Колумбии. — В течение нескольких минут Райан объяснял, что ему удалось выяснить.
— Господи, что это за парень?
— Давай пока не будем называть его имя, ладно?
— А вот мне кажется, что нам нужно поговорить с ним, — покачал головой Шоу.
— Он не хочет встречаться с сотрудниками ФБР. Видимо, тюрьма его не манит.
— В тюрьму он не попадёт. — Шоу встал и начал расхаживать по кабинету. — Я, кажется, не говорил вам об этом, доктор Райан, я ведь юрист по образованию.
И даже доктор юриспруденции. Если мы попытаемся привлечь вашего знакомого к суду, его адвокат тут же сошлётся на прецедент Мартинеса — Баркера. Вы слышали о таком? Это малоизвестный результат процесса об Уотергейте. Помните, Мартинес и Баркер принимали участие в проникновении в штаб-квартиру демократической партии. Их защита, возможно, вполне искренне, основывалась на том, что, по её мнению, проникновение было санкционировано соответствующими властями как часть расследования, связанного с проблемами национальной безопасности. В несколько растянутом заключении апелляционного суда признавалось, что у обвиняемых не было преступных намерений, они всё время действовали, исходя из добросовестных побуждений, и потому не могут обвиняться в совершении преступления. Ваш знакомый, доктор Райан, заявит на суде, что, как только его начальники сообщили ему о существовании «реальной и несомненной угрозы», а также о том, что операция одобрена высшими инстанциями, он всего лишь следовал приказам людей, наделённых соответствующими конституционными полномочиями. Думаю, Дэн уже говорил вам, что в таких делах не существует чётко обозначенных и ясно сформулированных законов. Черт побери, да большинство моих агентов поставят вашему знакомому выпивку за свой счёт в знак благодарности — ещё бы, ведь он отомстил за смерть Эмиля.