— Пока я могу лишь сказать вам, что мой знакомый — ветеран тайных операций и, насколько я мог увидеть, честный человек, не способный нарушить закон.
— Ничуть в этом не сомневаюсь. Что касается убийства — некоторые юристы утверждают, что действия полицейских снайперов находятся на самой грани преднамеренного убийства. Провести границу между полицейской работой и боевыми действиями не всегда так просто, как нам хотелось бы. В данном случае как можно отличить убийство от законных и вполне оправданных операций, направленных против террористов? В конечном итоге всё будет зависеть главным образом от политических взглядов судей, которые будут вести процессы, рассматривать кассационные жалобы, апелляции и все остальные аспекты юридических процедур. Все опять упирается в политику. Знаете, — улыбнулся Шоу, — преследовать грабителей банков было куда проще. По крайней мере, мы знали, кто является преступником.
— Именно в политике и заключается разгадка всего дела, — заметил Райан. — Могу побиться об заклад, все это началось потому, что предстоят выборы президента.
На столе Мюррея зазвонил телефон.
— Да? Хорошо, спасибо. — Он положил трубку. — Каттер только что сел в машину и направляется по шоссе Джорджа Вашингтона. Как вы думаете, куда он едет?
Глава 26
Инструменты государственной политики
Инспектор О'Дэй благодарил свою счастливую звезду — будучи ирландцем, он искренне верил в это, — что Каттер оказался таким идиотом. Подобно предыдущим советникам президента по национальной безопасности, он отказался от охраны, и теперь инспектору было ясно, что адмирал не имеет ни малейшего представления о тактике уклонения от слежки. Каттер выехал прямо на шоссе Джорджа Вашингтона и направился к северу, твёрдо убеждённый, что никто за ним не следит, Он не пытался свернуть назад и сделать петлю, или проехать по улице с односторонним движением, или воспользоваться другой уловкой, знакомой каждому, кто любит смотреть полицейские фильмы или, что ещё лучше, читать детективы про частного сыщика Филиппа Марлоу — именно этим увлекался последнее время Патрик О'Дэй.
Даже на службе, во время слежки или наблюдения, он ставил кассеты с записями приключений сыщиков по романам Чандлера. Нередко, пытаясь разгадать вымышленные уловки вымышленных преступников, О'Дэй сталкивался с большими трудностями, чем выслеживая настоящих жуликов в реальной жизни. Впрочем, это всего лишь доказывало, что из Марлоу получился бы чертовски хороший полицейский. В данном случае подобного таланта не требовалось. Каттер, возможно, и был высоким морским чином с тремя адмиральскими звёздами на погонах, но как конспиратор никуда не годился. Его автомобиль даже не переезжал с одной полосы шоссе на другую, а когда он притормозил и начал поворачивать, О'Дэй ни на мгновение не усомнился, что адмирал едет в ЦРУ. Правда, тут же подумал инспектор, Каттер мог направиться на научно-исследовательскую станцию Федеральной администрации шоссейных дорог — что было весьма необычно, особенно если принять во внимание, что её давно закрыли. И тут же инспектор недовольно покачал головой: когда адмирал Каттер покинет ЦРУ и направится обратно в Вашингтон, возобновить слежку будет непросто — остановиться на этом участке шоссе негде, да и служба безопасности у них работает отлично. О'Дэй высадил своего спутника, чтобы тот следил за выездом, спрятавшись в лесу, а сам вызвал ещё один автомобиль — на всякий случай. Он не сомневался, что Каттер скоро уедет отсюда и вернётся домой.
Советник по национальной безопасности даже не подумал, что за ним могут следить, въехал на территорию ЦРУ и поставил машину в месте, отведённом для особо важных посетителей. Как всегда, его встретили у входа и проводили на седьмой этаж к двери кабинета Риттера. Не поздоровавшись, адмирал Каттер сел в кресло.
— Ваша операция стремительно летит под откос, — резко произнёс он, обращаясь к заместителю директора ЦРУ.
— Что вы хотите этим сказать?
— Я хочу сказать, что встретился вчера вечером с Феликсом Кортесом. Он все знает о наших солдатах. Ему известно относительно наблюдения за аэродромами. Наконец, Кортес знает о бомбах и о вертолёте, которым мы пользовались для поддержки операции «Речной пароход». Я принял решение прекратить все операции. Уже вернул вертолёт в Эглин и приказал радистам, обслуживающим связь по коду «Переменный», покинуть эфир и не возобновлять сеансы радиосвязи.
— Черта с два! — крикнул Риттер.
— Не зарывайтесь! Вы подчиняетесь моим распоряжениям, Риттер. Вам это понятно?
— Что будет с нашими людьми в Колумбии? — спросил заместитель директора ЦРУ.
— Я сам занимаюсь этой проблемой. Вас она не должна интересовать. Скоро все успокоится, — пояснил Каттер. — Ваше желание исполнилось. Внутри картеля началась междоусобная война. Контрабандный ввоз наркотиков сократится наполовину. Мы сообщим прессе, что победили в борьбе против торговцев наркотиками.