— А насколько убедительной является защита у двух арестованных? — спросил Джейкобс.
— Их положение почти безнадёжно. Вещественные доказательства очень убедительны. Данные баллистических испытаний показывают, что пуля, извлечённая полицией Мобиля из палубы, была из пистолета, найденного на яхте, и на пистолете обнаружены отпечатки пальцев обоих подозреваемых — в этом нам здорово повезло. Группа крови на краях пробоины в палубе — АВ, резус положительный, это совпадает с группой крови жены владельца яхты. Кровяное пятно на ковре в трех футах подтверждает, что у неё были месячные, а это вместе с пятнами семенной жидкости, обнаруженными тут же, даёт все основания подозревать их в изнасиловании. Сейчас в лаборатории ведётся анализ по ДНК — сравнивают семенную жидкость, пятна которой были найдены на ковре, — хотите, заключим пари, что результаты окажутся положительными? Мы сняли полдюжины кровавых отпечатков пальцев, совпадающих с отпечатками пальцев подозреваемых не меньше, чем по десяти точкам сравнения. У нас очень много вещественных доказательств, гораздо больше, чем нужно для того, чтобы выиграть процесс, — уверенно произнёс Мюррей, — а парни в лаборатории ещё не добрались даже до половины собранных материалов. Федеральный прокурор будет требовать смертной казни. Думаю, он своего добьётся. Вопрос заключается лишь в том, давать ли нам согласие на смягчение Приговора в обмен на информацию, которую могут дать Подозреваемые. Впрочем, не я веду это расследование.
При последней фразе Мюррея директор ФБР Джейкобс улыбнулся:
— Предположим, дело поручено вам.
— Примерно через неделю нам станет известно, нуждаемся ли мы в информации. Чутьё подсказывает мне, что нет. Мы, наверно, сможем определить, на кого работал убитый владелец яхты и, следовательно, кто распорядился его убить, — а вот почему, нам пока неизвестно. Однако маловероятно, что подозреваемые знают имя этого человека. Думаю, нам в руки попали два на-емных убийцы — sicarios, которые надеялись, выполнив задание, получить доступ к более выгодной сфере бизнеса. На мой взгляд, эти двое — мелкая сошка, рассчитаны на одноразовое использование. Если так, то они не знают ничего такого, что мы сами не сумеем узнать. Пожалуй, стоит дать им последний шанс, но я бы возражал против смягчения приговора. Четыре убийства, причём с отягчающими обстоятельствами. У нас существует закон о применении смертной казни, а за такое преступление они, безусловно, заслуживают электрический стул.
— Сколько злости у тебя накопилось к старости, — заметил Шоу.
Это была ещё одна шутка, понятная лишь полицейским. Билл Шоу являлся сотрудником ФБР и отличался незаурядным умом. Он выдвинулся на борьбе с внутренним терроризмом и достиг немалых успехов, радикально перестроив систему сбора и анализа информации в ФБР. Этот высокий худощавый мужчина, блестящий шахматист, спокойный и собранный, был в прошлом хорошим оперативником и, приводя разумные и убедительные доводы, отстаивал необходимость применения смертной казни. Здесь мнение полицейских было едва ли не единодушным. Чтобы встать на их сторону, достаточно было увидеть место преступления со всеми его ужасными подробностями.
— Федеральный прокурор согласен, Дэн, — произнёс директор ФБР — Эти двое больше никогда не станут перевозить наркотики.
Будто это имеет какое-то значение, подумал Мюррей. Самым важным для него было то, что убийцы заплатят жизнью. Поскольку на борту яхты был найден достаточно крупный груз кокаина, федеральный прокурор мог прибегнуть к закону, предусматривающему высшую меру наказания за преступления, связанные с наркотиками. В данном случае взаимосвязь, может быть, и являлась несколько натянутой, но для трех руководителей ФБР это не имело значения. Убийства четырех человек — зверского и заранее подготовленного — было достаточно. Однако будет циничной ложью утверждать — как это сделают и они, и федеральный прокурор Южного округа Алабамы, — что ведётся борьба с наркомафией.
Мюррей получил классическое образование тридцать лет назад в Бостонском колледже. Он всё ещё мог читать наизусть по-латыни отрывки из «Энеиды» Вергилия или пламенную обвинительную речь Цицерона против Катилины. Греческий язык он изучал, лишь чтобы читать, — иностранные языки для Мюррея представляли собой одно, а вот различные алфавиты — совсем другое, тем не менее он помнил легенду о Гидре, мифическом чудище с семью или даже больше головами. Каждый раз, когда отрубали одну голову, на её месте вырастали две. То же самое относилось к торговле наркотиками. Слишком уж колоссальные деньги связаны с ней. Деньги, при обладании которыми исчезает понятие жадности, деньги, которые позволяют купить все, что только может пожелать человек с достаточно простыми запросами, — а большинство баронов наркомафии относились к их числу. Только одна успешная сделка могла обогатить человека на всю жизнь, и потому было немало тех, кто охотно и сознательно рисковал жизнью ради одной такой сделки. Решив поставить на карту собственную жизнь, разве могли они думать о жизни других? Ответ был очевидным. Поэтому убивали они с таким же равнодушием и жестокостью, как и ребёнок, топчущий муравейник. Они убивали соперников, потому что не хотели их иметь. Они убивали семьи соперников, поскольку боялись, что через пять, десять или двадцать лет вырастет сын, желающий отомстить, а также потому, почему государства вооружаются ядерным оружием: важную роль играл принцип сдерживания и устрашения. Ведь даже тот, кто готов поставить на карту собственную жизнь, может дрогнуть при мысли о жизни своих детей.