– Скажи, – после раздумий Рая все же решилась задать волнующий ее вопрос. – Если бы ты узнал, что твоя мать не та, кем ты ее считал всю жизнь... ты бы отдал за нее свою жизнь?
– Моя мама подарила мне жизнь, вырастила самостоятельно, хоть это и было сложно. И кем бы она не была, гоблином или инопланетянином, – Богдан постарался шуткой смягчить напряжение разговора, – для меня она всегда останется самым родным человеком – моей семьей, которую я буду защищать даже ценой жизни.
В этот момент Богдан ощутил жгучий пронизывающий взгляд. На него пристально смотрел незнакомец. Богдан был уверен, что ранее ни разу не видел его на съемочной площадке, и за ее пределами тоже. Никто в павильоне не смотрел на него, словно бы это призрак, видимый только Богдану. Следовало проверить силу незнакомца. Возможно, это он тогда напал на него. Но усилия парня провалились в пустоту. Еще какое-то мгновение внимание удерживали глаза, а затем и они исчезли, как улыбка чеширского кота. Богдан посмотрел по сторонам, но судя по всему, только у него случилось наваждение.
5 глава
Незнакомец, так неожиданно появившийся и тут же исчезнувший, не был фантомом. Рая тоже видела его.
Как только он исчез, словно растворился в воздухе, девушка вскочила с дивана и побежала прочь. Следом за ней кинулся Звуковик с криками: «Эй! Ты куда?! Микрофон!» Режиссера кивнул операторам, чтобы те выключили камеры, и один из них, не дожидаясь возвращения Звуковика, освободил Богдана от его микрофона. На сегодня съемка закончилась.
В гостиничном номере парень еще несколько раз попытался дозвониться маме, но результат оставался тем же. Впервые с начала участия в проекте Богдан почувствовал себя обессиленным и растерянным. Не хотелось ничего делать – просто сидеть в кресле и смотреть в стену, не думая ни о чем.
Но побыть один на один с собой ему не позволили – в дверь настойчиво постучали. «Инна Лазебна», – сразу промелькнула догадка. И тут словно рой чужих мыслей ворвался в его сознание. Посторонние голоса завертелись с невероятной скоростью, дезориентируя парня. Богдану стоило больших усилий вернуться в нормальное состояние, отделяя один поток от другого и приглушая голоса в своей голове.
Упорядочив все мысли, он вычленил из общей массы мысли Инны Лазебной и еще нескольких ближайших от нее людей. Ими оказались: главный редактор Жанна, режиссер Серж, журналистка Даша, Звуковик и пара операторов. Вся компания притаилась в соседнем номере и была в «боевой» готовности продолжить съемки.
Словно оказавшись в кабине авиалайнера перед взлетом, Богдан слышал голос режиссера, который по-деловому опрашивал команду:
– Камеры?
– Работают.
– Все? – уточнил режиссер. – Проверь. Первая камера.
– Работает.
– Вторая камера.
– Работает.
– Третья камера.
– Работает.
– Что по свету?
– Все хорошо видно.
– Звук?
– Что, звук? – отозвался Звуковик.
– Как звук? – переспросил Серж.
– А я знаю? В его номере даже комар не пищит.
– Ладно, будьте готовы. Пишем по команде.
Богдан мысленно проник в голову каждого из членов съемочной группы, и их глазами увидел мониторы, на которые было выведено изображение с камер. Оказалось, что первая камера была прямо перед ним за метровым зеркалом на стене. Вторая скрывалась за зеркальным бра справа, а третья висела практически под потолком слева. Парень ошибочно принял ее за противопожарный датчик. Вот те на! Хитрые телевизионщики его обложили.
Изо всех сил стараясь скрыть улыбку, Богдан пошел открывать дверь. Бывший хирург, а ныне практикующая знахарка, даже не поприветствовав его, посмотрела по сторонам и, убедившись, что в коридоре никого нет, без приглашения юркнула в номер Богдана.
– Проходите, раз уж пришли, – постфактум пригласил он гостью войти в комнату и указал на единственное кресло в номере. Но Лазебная уселась на кровать и кивком потребовала, чтобы в кресло сел Богдан. Таким образом она возвышалась над парнем, вынуждая его смотреть на нее снизу вверх.
– Зачем тебе победа? – без каких-либо прелюдий спросила она.