– Странный вопрос. Просто хочу победить, – пожал плечами парень. Он не намерен был раскрывать перед ней душу и объяснять, что главное для него – это отстоять честь матери.
– Тщеславие – это грех, – недовольно поджала она губы. – Если вопрос в деньгах, то я тебе выплачу призовую сумму.
– А если не в деньгах?
– Послушай, мальчик, ты уже и так герой. Сделаешь все, что от тебя ждет редактор – и о тебе еще долго будут говорить. Мордашка хорошенькая. После окончания этого проекта тебя возьмут на другой. А дальше уже зависит от твоих умений: если повезет – будешь ходить от проекта к проекту. Где-то станешь участником, где-то – экспертом. Но вот эту победу отдай мне.
– Почему?
– Потому что я просто обязана стать победительницей. Я лечу людей и мне нужна реклама.
– А разве в вашем случае не работает сарафанное радио: помогли одному человеку – он порекомендовал вас друзьям и знакомым?
– Что ты понимаешь в маркетинге? Чем выше мой статус экстрасенса, тем дороже цена.
– Это как раз я понимаю, но проигрывать не собираюсь.
Богдан услышал, как заскрипели стиснутые зубы Лазебной и захрустели пальцы, сжатые в кулаки.
– Ты не сможешь выиграть. Сдайся и не мешай! Ты слабак! И я не хочу больше тратить на тебя свои силы.
– И не тратьте, просто играйте честно, – невинно улыбнулся юноша.
Глаза Лазебной потемнели, в то время как лицо побледнело, отчего вид женщины был особенно устрашающим.
– Вот это материал! – услышал Богдан произнесенную за стеной реплику Жанны. Мысленно она уже представляла себе смачные моменты для монтажа анонса следующей серии.
– Первая камера, хватит снимать руки! – гаркнул режиссер. – Переходи на глаза! Смотри, как у нее лицо вытянулось. Да тут фонтан эмоций! Она его точно сейчас взглядом испепелит. Готовьте огнетушители.
Ситуация настолько накалилась, что никто из съемочной группы даже не отреагировал на шутку Сержа. И кто знает, чем закончился бы разговор Богдана с Лазебной, если бы проведение не послало парню еще одного гостя.
– Ты кого-то ждешь? – испуганно сжалась Лазебная, услышав стук в дверь. От ее уверенности не осталось и следа.
– Нет, – искренне ответил юноша.
– Кто там? – шепотом спросила она у Богдана.
– Вы же экстрасенс, вот и выясните сами, – на этот раз Богдан продемонстрировал свое пренебрежение. Он без труда распознал за закрытой дверью бывшего фотографа Филиппа Мартыненко.
– Мне сейчас не до игр. Я спрячусь. Хотя бы в шкафу. Не хочу, чтобы меня видели в твоем номере.
Богдан задумался: стоит ли уведомить Лабезную о засаде, в которую она угодила? Но, вспомнив все ее жесткие атаки во время съемок, которые ему пришлось отразить, пришел к выводу, что лукавая женщина заслужила разоблачение.
Он презрительно наблюдал, с каким трудом она запихивает свое тучное тело в небольшой платяной шкаф. Богдан изо всех сил сдерживал улыбку, чтобы не выдать съемочной группе, что он слышит все их шуточные комментарии. Когда же представитель почетной профессии закрылся в шкафу, Богдан пошел открывать дверь.
Мартыненко, в отличие от предыдущей гости, был сама вежливость. Он извинился за поздний визит и за то, что побеспокоил парня. Долго говорил о трудности работы на проекте, и какие продюсеры коварные: постоянно испытывают их и заставляют сражаться друг против друга. Мол, Богдан новенький, а он уже многое испытал и порядком подустал от этих магических битв.
Богдан пропускал мимо ушей весь его словесный поток и пытался проникнуть в мысли Мартыненко, но там была пустота. Это не был блок или защита, а именно пустота. Создавалось такое ощущение, словно бывший фотограф был манекеном без души и сознания. Наблюдая за бездумным метанием конкурента, Богдан с интересом анализировал человеческое существо перед собой. Еще час назад Мартыненко был совсем другим. «Что же за столь недолгое время с ним произошло?» – Богдан пытался разгадать эту загадку, но не хватало ни знаний, ни опыта.
Погрузившись в бездну внутреннего мира конкурента, Богдан упустил момент и не заметил, откуда и как Мартыненко вытащил пистолет.