– Богдан, – неожиданно услышал он голос матери, но рядом никого не было. Голос доносился откуда-то сверху. И парень поднялся выше, над самим городом, не теряя связи с павильоном, но попутно расширяя область поглощения людской энергии. Он не отнимал у людей силы, просто брал их под свой контроль. Парня поражало, что, расширяя свое влияние и пополняя восприятие другими людьми, он не терял концентрации. Его сознание с легкостью воспринимало многотысячное одновременное мышление, но все же люди сливались в какой-то неведомый организм, мозгом которого стал новый Богдан.
– Сынок, я здесь, – снова услышан он голос матери и поднялся еще выше над облаками. Он увидел несколько ярких энергетических сгустков вокруг себя, каким стал сам. К каждому тянулись такие же человеческие нити, сплетенные в огромные вихри, столпами поднимающиеся над землей.
– Мама, что это?
Ранее, в разговоре с Раей, он пошутил, что примет маму, будь она хоть гоблином или инопланетянкой. Но что на счет его? Кем он является, и как ему дальше жить? Сейчас он во всех отношениях находился в подвешенном состоянии.
– Будь готов, – проигнорировав его вопрос, скомандовала мама.
В этот момент сильнейший поток энергии ворвался в созданный им вихрь. Что-то враждебное зажало его субстанцию, закрутило, разрывало на куски. Его полотно из человеческих нитей затрещало и со стоном стало разрываться. Он почувствовал стократно умноженную человеческую боль, объединенных им людей. Машины сталкивались на дорогах, старики умирали в постели, зародыши в женских телах замирали, отказываясь от жизни еще не успев ее начать. Физически крепкие стонали от приступов головной боли, слабые – падали в обморок. Богдан терял контроль, но ничего не мог с этим поделать.
– Поглощай нас! – скомандовала мама.
Окружающие его нити потянулись к обессиленному парню, и тот сразу же ощутил, как его мощь распространилась уже не на один город-миллионник. Созданный им организм приобрел не только форму, но и новое самосознание. Богдан стремительно прошел путь от шагающего по земле человека, до объединенного разума нескольких десятков миллионов разумных существ. Теперь ему под силу было понять восприятие животных и даже колоний насекомых. Открылась та гармония, которая все еще оставалась загадкой для ученых.
– Ты слишком юн, чтобы противостоять мне, – услышал он обращение к себе ветра, солнечных лучей, отраженных землей, капель воды, повисших в небе.
– Не дай себя запугать, – отозвалась частичка Богдана, некогда бывшая его матерью. – Все эти годы я готовила сопротивление, чтобы свергнуть подлеца, который обманул доверие твоего отца и убил его. Он не может созидать, только разрушать, и всех людей своим руководством ввергнул в уныние. Столько боли, мук и страданий вокруг! Ты должен остановить это, сынок, а мы тебе поможем.
– Думаешь, обманула меня? – яростное рычание оглушило парня. Оно доносилось отовсюду, даже пронизывало энергетическую субстанцию его самого. – Я уничтожу твоего детеныша! Когда ростки революции взрастают слишком рано, их несложно искоренить.
В этот момент, концентрация Богдана вернулась в его тело, по-прежнему пребывающее на съемочной площадке. Землю сильно трясло, и в павильоне все рушилось. Люди спасались бегством.
Рая подскочила к парню с занесенным над головой ножом. К счастью, он вовремя среагировал. Одной рукой Богдан схватил ее за запястье, а другой попытался удержать девушку на безопасном расстоянии. Хрупкая изящная красотка на удивление оказалась очень сильной.
– Рая, что ты делаешь? – он смотрел в обезумевшие глаза девушки, полные слез, и видел ту же пустоту, что и у Филиппа Мартыненко.
– Я должна тебя убить ради него.
– Ради кого?
– Моего отца, – простонала она.
– Рая, твой отец мертв, – прокричала ей журналистка, отвлекая на себя внимание, пока режиссер и оператор подкрадывались к девушке со спины.
– Нет, не мертвый! Я слышу его голос. Он даже разговаривает со мной по мобильному.
Мужчины разом навалились на Раю, прижав ее к полу и выхватив из руки нож. Но спасая тело, Богдан пропустил сильную атаку в небе. Снова сконцентрировавшись на объединенных энергетических вихрях, парень поднялся еще выше, где небо теряло голубизну, а воздух приобретал холодный металлический привкус. Его зрелость росла с каждым преодоленным метром. От прежнего юнца не осталось и следа. Богдан словно впитал в себя опыт и знания поглощенных им людей, и наполнился решимости сражаться с противником, уверенный в своих силах. Пришел его черед нападать. Он зачерпнул энергию, словно бы набирал песок в ладони и швырнул ее в субстанцию, накрывающую землю до самого горизонта. В противнике появилась брешь. Богдан не чувствовал, но знал, что подобная манипуляция неминуемо приведет к гибели тех людей, чьи нити попадут в поле его атаки. Однако останавливать нельзя.