– Нет! – испуганно вскрикнула женщина. – Ты мне Сержика не тронь, на нем, можно сказать, весь проект держится. Отправлю его снимать профайл нового героя, вот и не будет времени водку глушить. Хотя он у нас эстет, предпочитает коньяк или виски.
Алекса весь раздулся, наполнив легкие до упора воздухом, чтобы поставить на место зарвавшуюся подчиненную, но ее спас таинственный куратор. Особист встал со стула и не попрощавшись вышел из кабинета.
– У меня от него мурашки по коже, – содрогнулась редактор.
– И не говори, жуткая личность... И чего он так вцепился в этого паренька? Неужели Богдан по-настоящему уникальный?
– У меня плохие предчувствия... А ты же знаешь, какая у меня интуиция.
– Будем надеяться, что пронесет, – мрачно посмотрел Алекса на монитор, на котором скромный и вполне безобидный восемнадцатилетний парень, краснея от стеснения искоса поглядывал на журналистку.
2 глава
Богдан думал, что за неделю неожиданно обрушившейся на него славы он сможет привыкнуть к одноглазым монстрам, тянущим из него жизненную энергию. Но, как оказалось, страх никуда не делся. После его согласия участвовать в проекте «Супермаг» сразу два чудовища преследовали парня на каждом шагу.
Зрение операторов ограничивалось шлемом, заменившим допотопные тяжеловесные кинокамеры, из-за которых у многих в прошлом были проблемы со спиной. В результате уже знакомая ему журналистка постоянно направляла двоих операторов, указывая, что снимать и как. Но тремя людьми съемочная группа не ограничилась, еще за операторами бегал парень с мохнатой палкой, которую ласково называл дохлой кошкой. Все его окликали Звуковик. Он был совсем молодой, возможно всего на пару лет старше самого Богдана, но уже успел отрастить редкую козлиную бороду. В руках он держал не швабру, как изначально подумал Богдан, а микрофон, спрятанный под ветрозащитой.
Звуковик постоянно был в наушниках и казался оторванным от мира сего. Он если не работал, то слушал музыку. Богдану показалось, что этот парень халатно относится к своей работе, но пару раз тот в мельчайших подробностях пересказал разговор людей, расположенных на приличном от съемочной группы расстоянии. Вот тогда Богдан проникся уважением к парню в наушниках с его дохлой кошкой.
Руководил же всем съемочным процессом режиссер, такой колоритный дядька с выстриженным ирокезом. Изначально прическа задумывалась в виде козацкого оселедця, но в процессе стрижки, видать, что-то пошло не так. Сержио (как его называла вся команда, хотя Богдану он представился Сергеем) контролировал каждую деталь в кадре, расставлял все и всех в соответствии со своим внутренним видением. Порой было сложно уследить за стремительным потоком его мыслей, но как виртуозный дирижер, он умел одним кивком, взглядом или едва уловимым жестом направить сотрудников двигаться в нужном ему направлении.
В первый же день после подписания договора с каналом, вся эта компания завалилась к Богдану домой, пробралась в школу и даже проведала его спортивную секцию. Журналистка засыпала его вопросами: «Что любит?», «Чем интересуется?», «Кем хочет стать?». Спрашивала о друзьях и врагах, есть ли любимая девушка. Ни один ответ Богдана ее не устраивал. Она словно искала чего-то скандальное, за чтобы можно было зацепиться, но жизнь парня была вполне заурядной. Директор хвалила Богдана, мол хороший мальчик, отличник и гордость школы. Тренер превозносил его упорство и борцовские навыки. По словам соседей (так как мать Богдана была в отъезде, а отец давно умер), с матерью у парня были настолько трепетные отношения, что журналистка внутренне фыркнула и прозвала парня «маменькиным сынком». Книги, которые он читал – рекомендовала мама. Спорт, которым он увлекался, тоже выбрала она. Казалось, что сын шагу без нее не ступит. И косу наотрез отказался обрезать, потому что это очень сильно расстроит родительницу.
– Не дай, Бог, в такого влюбиться, – прошептала журналистка на ухо одному из операторов, когда все съемочная группа вместе с Богданом сели в микроавтобус, чтобы вернуться в офис телекомпании.
– Да уж... Не удивительно, что парню уже восемнадцать, а девушки еще не было. Тут же на лицо Эдипов комплекс.
Они перешептывались всю дорогу, смакуя выловленные детали его жизни, уверенные, что парень, сидя на переднем сидении возле водителя, их не слышит. Но Богдан улавливал каждое слово даже сквозь звуки музыки, доносящиеся из приемника. Эта способность появилась совсем недавно и совершенно неожиданно, поэтому он не успел еще к ней привыкнуть.