Глава 29(1)
Зимние праздники пролетели как один миг. Никогда я не встречала Новый год такой счастливой и влюбленной. Счастье переполняло меня настолько, что я полностью забыла о существовании кого-либо, кроме нас с Тимуром. Он стал центром моего мира, моей вселенной. Даже встречи с его друзьями, больше не смущали меня. Мне было настолько хорошо рядом с Лесорубом, что я просто не замечала окружающих, растворяясь в своем бородаче. Поездка на горно-лыжный курорт на три дня, окунула нас в настоящую сказку. Так жарко мне не было даже в самый знойный летний день. Мой мужчина умел согревать меня и превращал морозные дни и ночи в самые райские и горячие мгновения жизни.
Мы наслаждались друг другом, любили друг друга каждый миг и проводили практически все время голышом в постели. Но каникулы на то и каникулы, чтобы заканчиваться. Возвращение к работе, оказалось сродни к возвращению в реальный мир из Нарнии. Мысли не желали выстраиваться в четкую линию. Звенья то и дело, выскакивали из этой цепочки, убегая к Тимуру и нашему с ним ложе. Но пришлось вливаться в ритм и погружаться в крупное дело.
На праздниках арестовали известного политика. Он обвинялся в групповом изнасиловании и причинении тяжкого телесного вреда восемнадцатилетней девочке. Мне совершенно не хотелось быть причастной к этой грязи и тем более не собиралась помогать вытаскивать такого ублюдка. Для себя я решила, что это мое последнее дело в фирме, прежде чем поменяю направление своей специализации.
Тимур предлагал практиковаться в сфере финансовых сделок и стать финансовым адвокатом. Но я смотрела на фото несчастной девочки, лежащей в коме по вине больных ублюдков и понимала, таким как она нужна справедливость. И пока подонки в состоянии купить себе лучших защитников, оставаясь безнаказанными, их жертвы, разочаровавшись в справедливости закона, будут до конца жизни оставаться поломанными и мечтать хоть о каком-то отмщении.
Моя просьба заменить меня другим специалистом была отклонена. Поэтому, приставленная к Герману в качестве старшего ассистента, стала тенью напыщенного индюка. Работы оказалось столько, что даже на обед приходилось брать с собой бумаги и корпеть над делом прямо в ресторане. Помогал нам еще молоденький стажер Артём. Он находился в какой-то нирване от предоставившейся возможности. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы видеть те радужные картины, что он рисовал у себя в голове.
Вот таким составом мы сидели в ресторане в самом центре города. Завалились сюда после встречи с клиентом. Слизняк и ублюдок. Иначе не назовешь. До сих пор передергивало от омерзения к подзащитному. Но Герману и начальству плевать. Поэтому обложившись бумагами, разрабатывали стратегию в ожидании заказа.
- Надо, чтобы жена дала показания в нашу пользу, - делал пометки Артём.
- Это вряд ли. Она мужа всей душой ненавидит, - почесала ручкой переносицу, просматривая протокол.
Меня мутило от этого дела. Впервые не хотелось выслуживаться, а появилось желание проиграть. И с таким шумом, чтобы другим, подобным Тихорецкому, впредь неповадно было.
- У них брачный договор, поэтому не посмеет слова против сказать, - уверенно проговорил Герман.
- А что там у нее по договору? Вдруг успел ее так доконать, что она с голым задом готова остаться.
- У нее по договору, в случае расторжения брака - ничего, как и у детей. Вот ради них будет мучиться и терпеть.
- Бедная, - откинула ручку в сторону, потерев гудящие виски пальцами.
- Половина страны мечтает быть такими бедными, - усмехнулся коллега.
- Ну и дуры! Как можно терпеть такое отношения ради счета в банке! - не укладывалось в голове почему женщины ради места в обществе и материальных благ, готовы терпеть измены, скотское отношение и даже рукоприкладство.
- Ты же, Полина Сергеевна, защищаешь этого скота за красивые цифры, а могла бы и отказаться, раз радеешь за справедливость, - окинул ехидным взглядом мужчина.
- Я отойду на пару минут, - не в силах больше слушать ересь Германа направилась в уборную.
Голова гудела и мутило от того, что приходится идти против себя. Но согласно контракту, даже написав заявление на увольнение, должна довести дело до конца. Поэтому придется и дальше насиловать себя, помогая Герману получить еще одну звездную победу в суде.
Брызнула водой в лицо, посмотрев в зеркало. Покрасневшие глаза, выдавали перенапряжение. Всего несколько дней работы, а уже истощена. Выглянула в зал, посмотрев на свой столик. Заказ еще не принесли, а возвращаться к парочке карьеристов, совсем не тянуло. Свернула в смежный зал в поисках бара. Хотелось кофе и по крепче, и желательно в одиночестве.