- Что? - улыбка съехала с лица Тимура и в глазах появился страх. Кажется, он даже не заметил, что действительно держался с ней за руки.
- Тимми, пусть девушка идет, успокоится. Видно же, что ей плохо, - подала голос Екатерина. Перевела глаза на её самодовольное лицо. Она смотрела на меня в ответ надменно, с усмешкой, продолжая издеваться.
- А ты видимо не забыла, как это здорово, ждать мужчину от другой женщины, раз решила дать попробовать кому-то еще побыть на твоем месте.
- Не понимаю о чем ты, - лживо проговорила она. В глазах ликование от одержанной победы.
- И ты, видимо тоже, ничего не понимаешь, - горько усмехнулась я, посмотрев на Тимура в надежде, что он найдет оправдание и сумеет отыскать способ успокоить меня .
- Полина, все не так, - в голосе слышалось отчаяние. - Я должен был ей. Мы так и не поговорили по - человечески после расставания.
- Ах, вот в чем дело!- кивнула я понимающе. - Тогда - да, тогда - конечно, это все объясняет! - улыбнулась, больше не в силах сдерживаться, и мечтая только как можно скорее сбежать подальше от их глаз. - Что ж! Продолжайте, разговаривайте как следует! - похлопала Лесоруба по плечу. - И никуда не торопитесь!
Развернулась на каблуках и с высоко поднятой головой, но дрожащими губами вышла из зала. Меня сотрясала мелкая дрожь от подавляемых рыданий. Свернула к туалетам, затыкая ладонью рот, чтобы не закричать в голос. Сердце, взрывом гранаты, разлетелось на мелкие кусочки. И не собрать его больше. Он сделал это. Тимур уничтожил меня, предал. И пусть, скорее всего он не имел в виду ничего дурного. Но утаил о встрече. Сделал это за моей спиной. И как смотрел на нее! Перед глазами как на повторе крутилась та слащавая картина, где Лесоруб не отрывает от нее восхищенного взгляда, а эта стерва ласкает его руку. Никогда теперь не избавиться от этих кадров.
- Полина Сергеевна, вот ты где! - вынырнул из ниоткуда Герман. - А мы тебя потеряли. Что случилось?! - заметил мое состояние.
Озадаченно смотрел на меня, а я не могла больше притворяться. Схватив его за лацканы пиджака, уткнулась ему в грудь, давая волю слезам и затапливая дорогую белоснежную сорочку солеными ручьями.
- Полина, - тихо выдохнул коллега, обнимая меня и поглаживая головой. - Поплачь, поплачь. Все пройдет, - продолжал меня успокаивать тот самый высокомерный и тщеславный Герман. - Всё обязательно закончится.
Глава 29(3)
Выливала горечь и боль на белую рубашку коллеги, чужого и неприятного для меня человека. Но в тот момент я не думала об этом. Он просто стал поддержкой, в прямом и переносном смысле, в момент, когда я оказалась не в состоянии столкнуться с суровой реальностью.
Адская боль, словно мне разломали грудную клетку, и исполосовали острым лезвием сердце, становилась лишь сильнее. Никогда не думала, что может быть настолько невыносимо от предательства. Меня выворачивало наизнанку, пропуская внутренности через мясорубку. И мутило от ситуации. Уж в ком, а в Тимуре я была уверена. Теперь из-за своей слепой веры, оставалось лить горькие слезы. Внутри я кричала и корчилась от невыносимой муки. Зачем Тимур? Я ведь так тебе доверяла?
Так бы и продолжала стоять до конца дня, уткнувшись лицом в Германа, если бы он позволил, но последующие события внесли свои коррективы.
- Убери руки от моей женщины, - услышала сквозь всхлипывания голос Лесоруба. В интонации ни намёка на привычную игривость, сплошная сталь и холод.
- Ты ещё кто такой? - фыркнул Герман, но не выпустил меня.
- Я мужчина Полины, а вот ты, кем бы ты ни был, руки прочь от чужой женщины! - рявкнул бородач.
Почувствовала на спине ладонь Тимура, но тут же дернула плечом, сбрасывая её.
- Полина, давай поговорим, - судя по голосу, казалось, что ему так же плохо как и мне.
- Уходи, Тимур, - постаралась взять себя в руки и отпрянуть от коллеги. - Тебя Катя ждёт, - приняла от Германа появившийся волшебным образом платок, вытирая слёзы и растекшуюся тушь.
- Поля, прошу, не надо, - лицо исказила гримаса боли. - Давай спокойно поговорим. Я все объясню.
- Уходи, Тимур, - снова повторила. - Не хочу, и не могу сейчас тебя видеть. Хватило.
- Слышал девушку? Так что иди откуда пришел, - бесцеремонно влез Герман.
- Полина, - игнорировал моего коллегу Лесоруб. - Мы просто разговаривали. Больше никогда в жизни я не пересекусь с ней по собственной воле.