- Тимур!- старалась не шуметь, но внутри все сжалось от страха. - Что это было?
- Не знаю, Полина, - нахмурился он, пытаясь отыскать странный небесный объект. - Не вижу ее. А ты?
- Тоже потеряла из поля зрения, - сердце билось о грудную клетку. - Думаешь пришельцы? - рассмеялась над собственной догадкой.
- Всякое может быть, - на полном серьезе проговорил муж.
- Спасибо, успокоил, - продолжала отыскивать на небе ту самую голубую точку, бесследно исчезнувшую с небосвода. - Знаешь, а я не помню, чтобы нам встречались встречные машины.
Внезапно осенило меня.
- Были на выезде из города. Но ты права, больше не встретилось.
Под ложечкой засосало от какого-то суеверного страха. Старалась улыбнуться, но чувствовала жуткий страх, охвативший все тело с ног до головы.
- Жутко…
- Не бойся, Тэтчер. Это всего лишь спутник.
- Всего лишь спутник, - как мантру повторяла я.
Небо озарил яркий, ослепительно белый свет.
- Что это, Тимур? - в ужасе кричала мужу.
- Похоже наш спутник, - ответил он, взглянув на меня и оглянувшись на детей, после чего свет поглотил всю нашу машину, поднимая ее верх.
- Тимур! Что происходит?!- кричала ему, но последовавшая вспышка света не позволила мне услышать его ответ. Мы растворились в ней.
Глава 33(1)
Леденящие душу звуки повергли меня в оцепенение. Я не могла даже пошевелиться от ужаса. Рык был настолько громким, что казалось голову поверну и вот он монстр, стоит за моей спиной.
- Беги, - повторила Макошь, вытягивая меня из транса.
Со всех ног бросилась в сторону, казавшуюся уводящую от этих хищных звуков. Петляла по коридорам лабиринта, стараясь убежать как можно дальше от надвигающегося ужаса. Но чувство неотвратимости нависло надо мной грозовой тучей. Казалось, что сумерки стали еще гуще, погружая в мгновенную тьму. Воздух потяжелел, уплотнился, его будто можно стало потрогать. Каменные стены тряслись, слышала дыхание Владыки лабиринта, зная лишь, что не могу допустить встречи с ним. И только теперь осознала: он идет не только на звук, но и скорее всего на запах, как любой другой хищник. Почему-то в моем представлении он был диким зверем, а не древним божеством.
Нужно притаиться. Стать незаметной, неслышной и постараться подавить страх. Иначе он найдет меня и тогда о шансах на спасение придется забыть. Вжалась в стену, восстанавливая дыхание и насторожено вслушиваясь в тяжелые шаги монстра. Пот струился по лицу, а во рту стало так сухо, что язык царапал нёбо.
Внезапно почувствовала других девушек в лабиринте. Еще трое таких же испуганных, как и я. Не знаю почему я решила, что их именно такое количество, и почему чувства обострились до такой степени, что позволяли чувствовать других людей, спрятанных в глубинах смертельной ловушки. Но не оставалось и доли сомнений в истинности этих новых ощущений. Их боль ощущалась иначе, их страх леденил кожу, их отчаяние пыталось завладеть мной, но я сопротивлялась. Сопротивлялась отсылая в ответ надежду и веру на спасение.
Сердцебиение замедлилось и отступила паника. Слушала звуки, издаваемые Владыкой, стараясь определить где он находится в это мгновение. Но лабиринт путал меня, не давал перехитрить его хозяина. Словно здесь все живое и стены, и земля под ногами, и это все вокруг подчиняется тому существу, что вышло на охоту. И я просто знаю, что сопротивляться бесполезно. В отличие нас меченых, тот монстр, издающий отвратительные звуки, найдет каждую из девушек на своей территории, даже с закрытыми глазами. Не спрятаться нам. Остается лишь принять неизбежное и биться до конца, не давшись живой этому чудовищу.
Осознав этот простой и в то же время неподъемный факт, на душе стало легче. Будто скинула с себя огромный камень. Медленно сменяла коридоры, слушая шумное дыхание, доносящееся от каждой стены, каждого кирпичика. Это дыхание принадлежало не только существу, пытающемуся найти невесту, это дышало все окружающее пространство.
Отчетливо осязала страх девушек. Если чудовище и лабиринт одно существо, то мы - меченые составляли другой, единый организм. Наверняка и Макошь ощущала всю нашу боль и страх. Внезапно в душе проснулось сострадание к Первой. Веками она проживала кошмары лабиринта вместе со всеми несчастными, кинутыми на растерзание этой твари. Лишенная сил, привычной жизни и вынужденная ежедневно погружается в ад чужих мучений, она не сошла с ума и не перешла на сторону врага. Но разве такое существование может называться жизнью? Оно давно превратилось для Первой в наказание за любовь к людям. Я ощущала ее поддержку, ощущала ее беспомощность и хотелось обнять ее и сказать, в этом нет ее вины.