Пошарив ладонью снизу вверх, до туда куда дотягивалась рука, не нашла ручки, исследуя гладкую белоснежную поверхность словно слепой котёнок. Стало страшно. От нехватки кислорода, казалось, будто меня сейчас разорвет изнутри и я ничего не могу с этим поделать. В душе я вопила от ужаса, шумно заглатывая воздух, но не чувствуя его совершенно. Задыхаться – не входило в планы. Не сейчас и не от панической атаки. Организм словно запустил резервный механизм выживания. Рывком поднявшись на колени, продолжала ощупывать кабинку, встав на ноги и выпрямляясь во весь рост, навалившись лбом на корпус, вваливаясь внутрь. Всё что я видела это нечто похожее на яйцо, размером с арбуз и стакан на нём. Как только пальцы обхватили бокал, откуда-то сверху в него полилась вода. Не дожидаясь пока вода заполнит стакан, схватила его, жадно выпивая и снова подставляя в то место, где исчезла струя. Вновь и вновь я повторяла процедуру пока не почувствовала как дыхание начало восстанавливаться. Опершись о яйцеобразную раковину, прикрыла глаза, медленно вдыхая и выдыхая.
Лишь когда страх отступил, распахнула веки, посмотрев прямо перед собой и слегка опешив, столкнувшись с женским отражением. Раскрытые в испуге голубые глаза, пристально всматривались в меня, жадно улавливая каждую черту. Высокие скулы, розовые чётко очерченные губы, темные волосы, достающие до середины тонкой шеи и кристально белая сорочка, свисающая с плеч. Я втянула воздух, тут же шумно его выпуская. Вот она я. Не в силах оторвать глаз от девушки в зеркале, я пыталась запомнить каждую деталь, не веря, в то, что вижу. Не могла быть мной эта женщина, да, скорее всего женщина, а не девушка. В ней не наблюдалось той щенячьей округлости и миловидности, присущей совсем юным девушкам. Она явно знала о жизни чуть больше, чем девочки-студентки, оставаясь молодой и казалась на самом пике своей физической формы. На вид ей можно дать чуть больше тридцати лет. Тот возраст, когда ты уже четко знаешь чего хочешь от жизни, имеешь достаточно сил для достижения поставленных целей. Женщины в этот период только расцветают, наливаются соком как подрумянившиеся яблоки на дереве, уже не кислые до оскомины, но еще и не начавшие тяготить ветки своим весом. Познав жизнь, набив шишек, и миновав период диких экспериментов, ветра свистящего в голове и бездумных поступков, познав себя, они становятся уверенными в себе и своей сексуальности. И лишь теперь начинают жить полноценно. Отражение в зеркале, занимающем всю стену в кабинке, выглядело именно как одна из таких женщин.
Захотев узнать, как выглядит не только лицо, скинула сорочку, осмотрев себя с ног до головы. Стройное тело, слегка худощавое, но это и не удивительно, учитывая все мои злоключения, длинные ноги и грудь среднего размера с аккуратными розовыми сосками. И ни единого следа от пыток. Словно все в действительности оказалось лишь сном. Но фантомы боли, эхом прокатывающиеся по телу, не позволяли усомниться в реальности единственных моих воспоминаний.
Приятно было наконец-то познакомиться с собой. Это давало хоть какую-то иллюзию, будто за плечами есть что-то, помимо пустоты и боли. Оглядев кабинку, размером метр на метр, заметила напротив раковины, такую же яйцеобразную чашу, находящуюся на уровне колен. А в полу чуть в стороне, находилось небольшое чашеобразное углубление, достаточное для того, чтобы встать туда ногами. Шагнула в чашу, вздрогнув, когда за спиной сразу же появилась прозрачная перегородка, отделяющая меня от той небольшой части ванной, где я стояла секунду назад. Сверху на меня полилась тёплая вода. Подставив лицо под поток воды, застонала от того насколько приятным оказалось почувствовать на себе ласковые струи. Прижалась лбом к стене, наслаждаясь ощущениями.