Я бы могла стоять так бесконечно, но внезапно с правой стороны что-то запищало. Осмотрелась в поиске источника звука, увидев синие цифры в стене ведущие обратный отсчет от ста. Рядом с цифрами горело два отпечатка пальцев. Нахмурившись, приложила подушечку большого пальца к узору, дожидаясь того, что последует дальше. Вода изменилась, став более тягучей и ароматной. Запах не получалось идентифицировать. Что-то свежее и слегка сладкое, дурманящее голову. Подняла руки к волосам, пытаясь определить консистенцию жидкости, но щупая, поднося к глазам пальцы, нюхая и растирая по телу, так и не смогла понять, что это. Помассировав голову, нажала на второй след от пальца, вернув вместо пахучего вещества воду. Отсчет на стене достиг цифры пять и дойдя до одного, поток воды остановился. Вместе с ним исчезла и перегородка. Выйдя из чаши, встала напротив зеркальной стены, тут же заключенная в поток воздуха, сдувающего с меня влагу. Через несколько минут, всё остановилось. Единственное, что по-прежнему вызывало дискомфорт – это зубы. Стоило подумать об этом, как из раковины выросла зубная щетка. Взяв её в руку, обнаружила на ней прозрачную, еле заметную глазу пасту. И недолго думая, засунула её в рот, остерегаясь, что в любой момент снова могут появиться цифры, готовые меня выпнуть из кабинки.
Закончив с процедурами, обернулась в поисках сорочки, но не нашла её ни на полу, ни даже в унитазе, куда я заглянула отчаявшись найти свою одежду. Озадаченная, вышла из кабинки, прикрываясь от девушек в других комнатах руками, собираясь закутаться в покрывало. По пути до кровати, на глаза попался ряд полукруглых углублений в стене, словно предназначенных для ладоней. Положила руку на одно из них, и в стене открылась ниша, забитая такой же белой одеждой как у девушек в соседних клетках. Быстро схватив рубашку и брюки, оделась, избавившись от ощущения будто мою наготу кто-то рассматривает.
Оглядевшись по сторонам, не заметила ничего подозрительного. Девушки всё еще находились в состоянии какого – то коматоза, не реагируя ни на что, полностью заключенные в свои мысли. Проверив остальные выемки, обнаружила ряд белой одинаковой обуви на плоской подошве. Достав тапочки из ящика, боковым зрением увидела шевеление в соседних комнатах.
В некоторых из камер, девушки соскочили с кроватей, в приступе паники. Кто-то, попытался убежать, прячась в душевую кабину, моя рыжая соседка, рухнула с кровати, отползая в дальний угол в ужасе уставившись на глухую стену, напротив кровати. Я смотрела на них, не понимая, что могло послужить подобному поведению, практически моментально получив ответ на свой вопрос. Стены разъехались, впуская в комнаты людей в серых костюмах. Точно таких же, в каких приходили ко мне в пыточной. Девушки, чьи комнаты подверглись вторжению раскрывали рты в крике, но до меня не доносилось ни звука. Они брыкались, пытаясь вырваться из железной хватки своих мучителей, но все их действия оказались безуспешными. Я помнила, насколько сильной была та троица, леденея от ужаса, только представив, куда они могли их забирать. Сердце бешено колотилось в груди. Хотелось помочь им, остановить тюремщиков, но я пребывала в абсолютной беспомощности. Оглянулась по сторонам, заметив, что блондинка в соседней комнате, лишь накрыла голову подушкой игнорируя происходящее. Некоторых из её соседок так же как и рыжую девушку, забирали силой. Кое-кто уходил с захватчиками покорно, не сопротивляясь, смиренно принимая свою участь. Те же, чьи комнаты остались по-прежнему не тронуты, старались не замечать соседние камер, делая вид будто ничего не происходит.
Я тяжело дышала, поворачивая голову из стороны в сторону, впитывая страх девочек и разделяя их отчаяние. От всех, даже от притворившихся равнодушными к захвату их соратниц, веяло ужасом. Напуганные и тихие как мыши, они словно благодарили своих мучителей за то, что сегодня те взяли не их. Я обернулась к комнате рыжей девушки, но там её не было. Стена в комнату намертво запечаталась, оставляя помещение каким-то зловеще-пустым. Движения в других камерах стало заметно меньше. Я всё еще озиралась по сторонам, с бешено колотящимся в груди сердцем, не в силах успокоиться. Но прийти в себя в тот раз мне оказалось не суждено.
Решив, что никого больше не заберут, я вытирала вспотевшие от страха ладони о белую материю брюк, чувствуя как пульсируют виски, когда напротив меня разверзлась бездна. Стена отъезжала в сторону, как в замедленной съемке, заставляя окунуться в омут со всеми моими страхами. Кровь в жилах леденела, превращая меня из почувствовавшего всего несколько мгновений назад себя живым человека, в тень, прячущуюся при любом появлении тучи. Всё происходило жутко медленно и в то же время невероятно быстро. Я не успела среагировать, не успела даже закричать, ошарашено вглядываясь в две пары сияющих каким-то неестественным сиянием глаз, пришедших за моими страданиями.