Шаги становились громче. Я медленно двинулась в противоположную от цокота и его рычания сторону, стараясь бесшумно наступать на камень синхронно с его копытами. Он не торопился, зная, что здесь некуда бежать.
Не отрывая пальцев от стены, я уходила все дальше, прислушиваясь к шуму. В одно мгновение все изменилось и я перестала понимать в какой из сторон находится охотник. Тяжелое дыхание, смешанное с рыком, цокот и чертовы капли воды, стекающие откуда-то сверху, все перемешалось, окружив со всех сторон. Внезапно появилось чувство, будто их стало больше. Казалось, что теперь нужно прятаться от нескольких чудовищ.
Остановилась, опершись о стену холодной от пота спиной и вслушиваясь в надвигающиеся шаги. Зная, что он не остановится пока не найдет себе жертву, я молила, чтобы сегодня он снова нашел кого-то раньше чем меня, ни секунды не стыдясь подобных мыслей. Благородству в этом капкане не оставалось места. А время раскаяться у меня будет после, когда я снова увижу солнечный свет и смогу не бояться забыться хотя бы на мгновение. По руке пробежало что-то длинное, защекотав кожу. Резко отдернув ладонь от камня скинула на землю сколопендру, прижимая руку к груди. Лабиринт кишел разными тварями.
Цокот окружал меня со всех сторон. Стоять на месте, словно загнанной в ловушке зверушке не было смысла. Я двинулась дальше, останавливаясь у каждого поворота и вслушиваясь в звуки, доносящиеся оттуда. Его шаги ускорились, явно почуяв добычу. Завернув в новый коридор, шла, стараясь не издавать ни звука. На мгновение показалось, что тьма слегка рассеялась, позволяя лучше осмотреть место где находилась уже достаточно долго, чтобы забыть какого это видеть. Каждый камень на стене, выпирающий словно панцирь, каждое отвратительное насекомое, по хозяйски расхаживающее по стенам или шныряющее у меня под ногами, каждая капля, осевшая на камне, всё это открылось мне удивительной и в то же время отталкивающей картиной. Казалось, словно я вновь обрела зрение и от этого стало легче дышать.
Двигаясь более уверенно, я все еще сохраняла бдительность реагируя на его звуки. Следуя изгибам коридора, шла дальше. Повернув еще раз, увидела перед собой стену. Подойдя ближе, обшарила её ладонью, в поисках возможной двери или укрытия, но не найдя ничего вернулась туда откуда пришла ранее, отыскивая новый коридор. Тупи располагались повсюду, запутывая и дезориентируя. Невозможность определить находился ли ты в этом месте ранее или забрел сюда впервые не облегчало возможность спрятаться. И только он знал этот чертов лабиринт с каждым его закутком и точно зная где находится выход. Порой казалось, что выход – это лишь плод моего воображения и на самом деле чудовище существует внутри проклятой мышеловки так же как и я, только вместо того, чтобы быть добычей он сумел стать охотником. Именно поэтому я не могла спать во время затишья. Поэтому я готовилась бежать в любую секунду.
Цокот, шумное дыхание послышались совсем близко. Он чувствовал меня. Я вросла в стену, наконец-то осознав, что даже если я смогла адаптироваться к этой тьме и начать различать предметы, то мой враг, обладающий всеми преимуществами на его территории, не пройдет мимо, свернув в мой коридор ,если я вожмусь в угол и задержу дыханием.
Его шаг сменился на бег, приближаясь. Сердце бешено заколотило в груди. Я побежала в противоположную от топота сторону. Кровь шумела в ушах, страх разливался по венам, подгоняя меня. Не сегодня. Не сейчас. Не я. Его шаги затихли, как и все остальные звуки. Я замерла, пытаясь услышать сквозь стук собственного сердца какие-то сигналы о его местоположении. Полная тишина, расползлась по лабиринту. Я осторожно сделала несколько шагов дальше, заворачивая за угол. Врезавшись в что-то большое и твёрдое, упала на задницу. Стены завибрировали от рёва, раздавшегося прямо надо мной. Подняв взгляд вверх, встретилась с красными светящимися глазами. Он нашел меня. Бегство окончено.
Глава 1
"Открывай глаза", - позвал тихий шёпот.
Услышав зов, поняла, что задыхаюсь. Раскрыв рот, шумно втянула воздух. Кислород с болью прокладывал путь к легким, обжигая их, словно жидкий металл. Казалось, будто до этого они не работали, забыв, что значит действие такого нужного для них и меня газа. Поперхнувшись воздухом, почувствовала, будто легкие горят, отторгая воздух. Согнувшись пополам, прокашлялась, привыкая к такому простому и, в то же время, отчего-то чуждому действию – дыханию. Лишь когда огонь в груди погас, оставив после себя тлеющий уголь в виде тяжести в лёгких и боли в груди, открыла глаза, тут же зажмурившись.