- Совсем? – его брови взметнулись вверх, явно не ожидая, что я окажусь вегетарианкой.
- Совсем. Не могу думать о том, что это мертвая плоть животного, - дождавшись, пока он заберет хот-дог из моей руки, закрыла крышкой контейнер с салатом, внезапно ощутив себя глупой малолеткой.
- Тогда салат все объясняет.
- Ага, - засунула принесенный обед в сумку, поднимаясь со скамейки.
- Что значит «ага»? – нахмурился Тимур.
- Ничего. Просто мне уже пора, - расправила юбку и жакет, зажимая папку под мышкой.
- Нет, нет, нет! – взял меня за руку. – Говори, что случилось?
- Я же говорю, ничего, - улыбнулась сквозь вставшую комом в горле обиду, ругая себя за идиотские мысли и напрасные надежды.
- Не умеешь ты врать, Полина, - поднялся на ноги Тимур. – До сих пор удивляюсь, как ты можешь быть юристом, совершенно не умея лгать.
- Я просто очень хороший юрист, - старалась защититься и смотреть куда угодно, только не на него, зная, что стоит лишь встретиться с его проницательным взглядом, как ему тут же станет известно, какая я легкомысленная дурочка.
- Это вряд ли, - лениво проговорил он, приближаясь ко мне. – Тебя просто держат за то, чтобы хоть кто-то среди тех зануд в офисе радовал глаз.
- Что? – подняла лицо вверх, взглянув на него, возвышающегося надо мной, словно скала, чувствуя, как ноги подкашиваются от его близости, и дыхание в груди перехватывает.
Я не успела возразить ничего больше, когда его губы прижались к моим, оставляя нежный поцелуй. В животе вспорхнули бабочки, поднимая крохотными крыльями вихрь, отрывающий меня от земли. Я закрыла глаза, ожидая продолжения, но Тимур разорвал поцелуй, оставляя меня в полной растерянности.
- Это всё? – расстроено спросила, поднимая веки.
- Это повод думать обо мне до самого вечера и перестать жить только работой.
- Ты себя переоцениваешь, - почувствовала себя обманутой. Словно вместо полноценного фильма, на сеансе мне показали лишь тизер.
- Посмотрим, Полина. Посмотрим, - взял меня за руку и повел обратно в здание фирмы, заставляя дуться весь день и думать о том, что может последовать после, и напрочь забыть о работе.
Глава 6(1)
Девственно белые хлопья снега, облепляющие одежду и застилающие глаза ещё несколько мгновений назад, зависли в воздухе, подталкивая перешагнуть границу рубежа. Затаив дыхание, в последний раз я окинула взглядом мир, покрытый снегом, скрывающим все его несовершенство. Продрогшие от холода приставы подталкивали девушек к границе, осторожно поглядывая на тонкую линию, отделяющую белое от черного. Уставшие меченные одна за другой переходили на ту сторону, кидая испуганные взгляды на людей, кого знали на протяжении всей жизни, тех, кто мечтал как можно скорее оставить их на погибель и возвратиться к прежней жизни, ни разу не вспомнив о несчастных.
Медленно повернула голову к черной горе, приготовившись оставить позади привычный мир и жизнь, отдавшись на волю неизвестности. Из самого центра груди поднималась дрожь, волной прокатываясь по телу и свинцом оседая в каждой его части. Задержав дыхание, подошла вплотную к границе. Звуки вокруг стихли. Я не слышала ни воя ветра, ни всхлипываний девушек за спиной, ни их мольбы убить их здесь и сейчас, я даже перестала слышать собственное дыхание. Все вокруг остановилось. Перед лицом застыло несколько снежинок, казавшихся ослепительно-яркими на фоне мрачной скалы, налепленными на воздух, разделяющий два мира невидимой стеной. Вытянула руку, убеждаясь в иллюзии увиденного, и сделала решающий шаг за рубеж, выдыхая задержанный воздух.
В один момент оцепенениеи тишина спали, впуская оглушительный шум. Резкие отвратительные звуки, пронизывающие до костей, напоминающие предсмертные крики тысяч несчастных, выворачивали наизнанку сознание, вытесняя из него все светлое, оставляя лишь беспросветную тьму и страх. Согнулась пополам от боли в ушах, накрывая их ладонями. Осмотрелась по сторонам в поисках укрытия, но заметила лишь остальных меченных, как и я, корчащихся от невыносимой боли, падающих на колени и закрывающих уши руками, стараясь как-то заглушить её. Но, даже проходя сквозь ладони, звук не затихал, с каждым мгновением становясь все невыносимее. Зажмурилась, сжавшись в комок, не в состоянии сдвинуться с места, чувствуя, как из груди вырывается крик, смешавшийся с шумом. В тот момент я не думала ни о том, что это за сила такая, звуком вызывающая подобные муки, и даже ни о том, что, возможно, это наш конец, я просто хотела прекратить невыносимую боль.
Казалось, будто прошла целая вечность, прежде чем все прекратилось так же резко, как и началось. Тишина обрушилась стремительно, как и дикий визг. Перестав испытывать боль, я продолжала кричать, ощущая, как ор разрывает горло. Крик сорвался на хрип, и тогда я больше не могла воспроизвести ни звука. Больше не чувствуя боли, подумала, что уже привыкла к ней и тело онемело от чрезмерного напряжения, только затем осознав потерю её источника. Руки покрывала какая-то влага. Открыла глаза, посмотрев на окрашенные в красный ладони. Прикоснулась пальцами к ушам, снова понося руку к глазам и увидев еще больше крови. Обтерла ладони о ритуальное платье, осторожно осматриваясь. Остальные девушки так же, как и я, выглядывали из своих коконов, оценивая ситуацию вокруг.Поднявшись на ноги, обернулась назад, на мир, из которого пришла, но вместо белой стены и запорошенного снегом пространства, увидела лишь тьму, распростершуюся на многие-многие версты. Чернота заполнила собой все, вытеснив остальные цвета. Лишь лунный свет озарял пространство, позволяя видеть то, что находилось вокруг.