- У тебя был только один вопрос.
Человек в белом игнорировал мой крик, следуя за мной словно тень, от которой не скрыться.
-Не смей приближаться ко мне!
- Ты не сбежишь, - в его голосе не слышалось ни капли сомнения.
- Убирайся вон! – кричала, глупо надеясь, что он послушает меня и оставит в покое.
- Это невозможно, - и снова сказал так, будто и не человек вовсе, а некая машина, в которую заложили программу, и она слепо ей следует.
В одно мгновение он сократил расстояние между нами. Я даже не успела моргнуть или осознать тот факт, что он надвигается, когда мужчина оказался передо мной, схватив рукой за горло и приподняв над полом, прижимая к стене. Широкая ладонь, перекрывала кислород. Вцепившись в его руку, попыталась протиснуть свои пальцы под его, чтобы как-то ослабить хватку и сделать глоток воздуха. Но он был слишком силен. Продолжая удерживать меня одной рукой, второй взял меня за предплечье, отводя руку в сторону и придавливая её к стене. У меня не получалось сопротивляться ему, будто он был каким-то чертовым терминатором, а не человеком из плоти и кожи.
Почувствовала, как запястья коснулся металл, фиксируя его в том положении, что оставил мужчина. Перехватив горло другой ладонью, повторил то же самое действие с моей второй рукой. Закрепив запястья, он тут же убрал свою ладонь с шеи. Я даже не успела прокашляться, когда и вокруг головы сомкнулся металл, образуя что-то похожее на шлем, не позволяющий вертеть ею. Мужчина нагнулся вниз, разводя мои ноги в стороны. Я попыталась пнуть его, но он сжимал щиколотки так крепко, что я практически слышала, как трещат мои кости. Он закрепил чем-то ноги, не обездвижив их до конца. Если руками или головой я совершенно не могла пошевелить, то кандалы, удерживающие ноги, позволяли слегка двигать ими. Но и это никак не помогало мне. Не ощущая под собой опоры, я тратила все силы на то, чтобы не повиснуть на шлеме и не перерезать им себе горло.
Мужчина в белом выпрямился, больше не смотря мне в глаза, а исследуя взглядом тело. Взявшись за воротник моей рубашки, резко дернул, срывая её с меня. Я зажмурилась. Холодный воздух коснулся обнаженного тела, покрывающейся гусиной кожей под его взглядом. Я чувствовала, как он исследует глазами мою грудь, и боялась даже открыть веки, тем самым встретившись с жуткой правдой, собирающейся раздавить меня здесь и сейчас. Жесткие пальцы схватились за пояс брюк. Рывок - и холод охватил все мое тело.
«Это сон. Это лишь жуткий сон, - мысленно повторяла, стараясь убедить себя в нереальности происходящего. - Скоро я проснусь, и ничего этого не будет. Нужно лишь пережить этот момент».
Холодные пальцы коснулись шеи, проводя линию от неё к груди и вниз по животу к лону. Я замерла, чувствуя, как внутри поднимается тошнота. Хотелось сбросить с себя эти жуткие прикосновения, как мерзких жуков, ползающих по телу, хотелось заплакать, но рыдания застряли в горле, как и мольбы о пощаде. Все бесполезно. Он не услышит, не пощадит и выполнит то, зачем пришел. Стало сложно дышать. Будто он касается не обнаженной плоти, а раскрывает тем чертовым ножом грудную клетку, достав оттуда душу, окуная её в помои. Мучитель пальцами раздвинул складки у меня между ног, и я содрогнулась, дернув бедрами, стараясь избавиться от нежелательных касаний.
- Не трогай, - проговорила еле слышно. Ком в горле не позволял произнести отчетливых звуков.
- Тебе повезло, что я сегодня начинаю, - услышала его голос.
Но смысл сказанного до меня уже не доходил. Все мое внимание сосредоточилось на его руках, пятнающих мою кожу. Каждое его прикосновение вызывало судорогу. Из груди вырывались глухие рыдания, наполненные отчаянием и болью. Если тогда на столе я испытала самую сильную в своей жизни физическую боль, то теперь в муках корчилась моя душа. И снова хотелось умереть, исчезнуть, превратиться в чертов овощ, лишь бы не чувствовать боли, разрывающей меня изнутри. Пусть режут, кромсают, но не оскверняют таким способом.
Шорох одежды ворвался в сознание, бессмысленно пытающееся заблокировать все чувства. Гладкая холодная ладонь, схватила меня за бедра, потянув их вперед, удержав в таком положении. Попытка вернуть таз в прежнюю позицию окончилась провалом. Его пальцы впивались в плоть, продавливая её до синяков. Я зажмурилась сильнее, задыхаясь. Длинная и твердая эрекция уперлась мне в живот, а шею обдало омерзительным дыханием насильника.