А на сегодня у нас назначено официально свидание. На протяжении всей недели я пребывала в состоянии приятной взволнованности, гадая о том, чего ждать от этого вечера и с какой стороны проявит себя Лесоруб на этот раз. Я не имела понятия, куда мы пойдем и чем будем заниматься, что осложняло выбор наряда. На самом деле, меня мало волновало место, в компании этого мужчины я, кажется, готова была посетить любую забегаловку. Почему-то я была твёрдо уверена, что ни при каких условиях он не поведет меня в ресторан. Имело ли это значение? Нет. Никакого. Я просто хотела побыть немного в его обществе. Раздражаться от нахальных комментариев, краснеть от откровенных фраз и трепетать от каждого, обращенного им в мою сторону взгляда. Обед в парке показал, как сильно меня влечет к Тимуру, сумевшему пробудить глупых бабочек в животе, находящихся до встречи с ним в коме на протяжении двадцати шести лет.
Волнение, предвкушение и нетерпение давали о себе знать. Собравшись за полчаса до времени, к которому я вызвала такси, ходила по квартире, поглядывая на часы, где цифры совершенно не спешили меняться. Никогда еще время не тянулось так долго и ожидание не казалось настолько мучительным. Даже включенный телевизор не помогал скоротать время, раздражая бурчанием и мельтешением экрана. Пыталась пролистать материалы дела, но лишь нервно постукивала пальцами по обложке папки, не в силах сосредоточиться ни на чем ином, кроме мыслях о Нём.
Я и забыла, когда в последний раз время ощущалось настолько замершим на месте. Попыталась вспомнить, когда так же считала минуты перед чем-то, и в голове всплыл самый первый суд, где я выступала в качестве обвинителя. Ночь до заседания суда казалось бесконечно длинной, я так и не смогла сомкнуть глаз до рассвета, тщательно проверяя и перечитывая все материалы. Тогда радость от возможности сделать что-то значимое и начать помогать людям, была смешана со страхом провала. А те эмоции, что переполняли меня сейчас, были гораздо более приятными, словно в моей жизни наконец-то появилось что-то, предназначенное только для меня лично и ни для кого другого.
Долгожданный звонок оператора такси, оповещающий о том, что машина подъехала и пора выходить, вырвал из размышлений. Расправив подол платья, подправила винного цвета помаду на губах в тон одежде и прокрутилась последний раз перед зеркалом, убеждаясь, что всё в порядке. Весь путь до назначенного местанервно теребила ремешок сумочки. Дыхание перехватывало от волнения, а сердце стучало так громко, что я не слышала других шумов вокруг себя. Ни болтовни водителя, ни музыки, играющей по радио, даже собственных мыслей. Внутри меня все будто наполнилось пузырьками, пощипывающими и щекочущими одновременно. В отличие от тягостных минут ожидания дома, путь до назначенного места пролетел, словно одно мгновение.
Расплачиваясь с водителем, уже из окна увидела ждущего меня на улице Тимура, расслабленно опершегося спиной на стену здания и жующего зубочистку. Его безмятежный вид вызвал улыбку. Мне нравились его спокойствие и невозмутимость, то, чего так сильно рядом с ним не хватало мне. Захлопнула за собой дверь машины, чувствуя на себе его взгляд. Шумно сглотнула, пытаясь проглотить образовавшийся от волнения ком в горле. Подняла глаза к его, задержав дыхание. От его присутствия по телу растеклось тепло.
- Привет, - улыбнулась шире, чувствуя, как краснеют щеки под пристальным взглядом зеленых глаз, осматривающих меня с ног до головы.
Беспокойно дышала, надеясь, что ему нравится то, как я выгляжу сегодня.
- Так и думал, - вытащил зубочистку изо рта Лесоруб, выбрасывая в рядом стоящий мусорный бак.