Стена отъехала в сторону, и мужчина вошел в другую комнату гораздо меньшего размера. Как только моя вторая нога коснулась пола маленького помещения, проход за мной закрылся. Сердце ухнуло вниз, а в желудке будто образовалась пустота. Казалось, что мы двигаемся куда-то, но у меня не получалось определить в какую сторону. Мужчина по-прежнему стоял ко мне спиной, не опасаясь того, что я смогу напасть на него со спины. Эта уверенность раздражала. Но в то же время я абсолютно четко осознавала ничтожность своих шансов против этого человека. Да и стоило лишь представить, чем чревата моя глупость, как к горлу подкатывала тошнота. Я не вынесу еще одного подобного надругательства. Лучше пусть режет, выпотрошит все органы и наконец-то позволит забыть обо всем.
Возможно, еще какое-то время назад предположения о том, куда мы направляемся, пулями сменялись бы у меня в голове. Теперь там присутствовала лишь паника. Она опутала меня по рукам и ногам, пустив длинные гибкие корни в каждую часть тела, высасывая стремление жить.
Мужчина в белом не двигался, как и не пытался снова со мной заговорить. А я боялась пошевелиться, чтобы невольно не напомнить о себе и не спровоцировать его сменить временное затишье на новую бурю. Чем дольше мы находились в одном и том же положении внутри замкнутого пространства, тем сильнее разрасталась воронка в животе, затягивая все эмоции внутрь и сосредотачивая их в одном месте. Чувства обострились настолько, что казалось, стоит ему пошевелиться, и мое сердце остановится от страха.
Спустя какое-то время все замерло. Всё, кроме моих внутренностей, по-прежнему находящихся не на месте. Во мне всё пребывало в состоянии тревоги, и вряд ли последующие события смогут её нейтрализовать.
Противоположная стена начала медленно растворяться, и у меня перехватило дыхание. Не веря собственным глазам, поспешила к открывшемуся выходу, но, не успев выйти из лифта (или чем бы ни являлось это помещение), наткнулась на стекло. Упершись ладонями в невидимую преграду, приникла к ней, жадно рассматривая пространство с внешней стороны. Снаружи все рябило от красок и движения. Летающий транспорт мельтешил перед глазами - и люди! Множество разных людей! Мы смотрели сверху вниз на людей в серых, белых и тёмно-синих костюмах, занимающихся своими делами. Каждый был полностью поглощен работой и своими занятиями, не оборачиваясь ни на кого и не замечая нас. Под нами распростерся огромный двор, занимающий, казалось бы, сотни метров, а может быть, и километров, обрамленный блестящими строениями, чьи стены уходили вверх настолько далеко, что их верхушки терялись из вида.
Но эти конструкции сейчас меня интересовали в меньшей степени. Всё моё внимание приковывали люди. Огромное количество людей, будто муравьи кишели на этой площади. Вот парочка в синих костюмах прошли внутрь одного из сооружений. Человек в белом вышел из машины, пролетевшей через всё открытое пространство двора и затормозившей рядом с открытой дверью огромной конструкции. Сказав что-то нескольким людям в серебряных костюмах, он сел обратно в свой транспорт и залетел внутрь самого ближнего к нему помещения. Группа людей в сером остановилась по центру площади, переговариваясь. Отряд из девушек в синем запрыгнул внутрь какого-то иного вида транспорта, тут же взлетевшего в воздух и в мгновение ока скрывшегося с площади.
Резкое движение прямо перед глазами заставило отскочить от стекла. Появившийся из ниоткуда летающий автомобиль на бешенной скорости беззвучно пронесся мимо и скрылся из вида, словно галлюцинация. Сердце громко забилось в груди от испуга, напоминая о том, что я все еще жива. Пробыв в изоляции посреди безупречно белых комнат и безликих садистов-экспериментаторов, потеряв надежду увидеть что-то, кроме проклятого бесцветного пространства, я изголодалась не только по другим краскам и цветам, но также и по нормальной человеческой жизни, наполненной какими-то обычными вещами.
Как-то резко площадь начала пустеть. Группы людей скрылись из вида, отправившись внутрь громадных помещений или же улетев на одной из машин, сменяющих одна другую как на конвейере. Воздух, всего несколько мгновений назад изобилующий летающими автомобилями, или, вернее сказать, небольшими воздушными кораблями, очистился, предоставляя четкий обзор на площадь и монохромные сверкающие конструкции, прячущие внутри людей. Но меня не интересовали недвижимые гиганты. Вертя головой из стороны в сторону, я пыталась отыскать хоть какие-то признаки жизни. Подобные перемены настораживали и казались противоестественными.