Глядя на открытые участки её кожи, покрытые многочисленными татуировками, было не сложно догадаться о роде её деятельности – тату-мастера. Она подошла ко мне, сменив игравшую в баре музыку на песни Курта Кобейна.
- Они много болтают, но ты скоро привыкнешь к их трёпу.
- Я уже начала … - тут же оборвала себя, решив, что для проявлений симпатии еще слишком рано. Ведь никто не знал, задержусь ли я в их компании надолго.
- Почему вы зовете Тимура Птенчиком? - задала мучающий меня практически с начала вечера вопрос.
- Ха-ха, - засмеялась она. - Об этом спросишь его сама.
Тимур ударил по последнему шару, загоняя его в лузу, и под громогласные подбадривания, улюлюканья и похлопывания по плечу начал прокладывать свой путь ко мне. Установив зрительный контакт со мной, не отводил глаз в сторону. Впервые я не видела усмешки на его лице, где не осталось и намёка на нахальство. В его глазах тлел огонь, отзывающийся покалываниями в каждой части моего тела. Решительным шагом он приближался. И все во мне замерло от того взгляда, что предназначался лишь для моих глаз. Как в замедленной съемке, Тимур становился все ближе, и у меня трепетало сердце в предвкушении того, когда наконец-то почувствую тепло его тела рядом со своим. Три, два, один шаг - и вот он стоит прямо передо мной, обжигая взглядом.
- Мы сбегаем, - проговорил таким низким голосом, что по коже поползли мурашки.
Фраза прозвучала не как предложение, а как утверждение. Не дожидаясь ответа, он протянул руку. Не раздумывая, вложила свою ладонь в его и спрыгнула со стула, спеша за ним короткими перебежками.
-Тим, а как же выигрыш? - слышала голоса позади, но не придавала им значения, замечая перед собой только широкую спину, обтянутую черной материей.
Глава 12(1)
Как часто люди задумываются о том, насколько им повезло жить в свете ласковых солнечных лучей? Как часто кто-то думает каково это существовать во тьме? Вот и я, как и все остальные принимала за должное солнце и свет дня. Теперь же, находилась в беспросветной ночи, бесконечной и лишенной своих верных соратников луны и звезд. Я сбилась с подсчетов тому, как долго я пребывала в этой мгле. Забыв о существовании чего-то иного. Удивительно, как быстро люди способны адаптироваться к новым условиям, пусть даже совершенно не предназначены для человека. Да и оказавшись в подобной ситуации, меньше всего хочется сокрушаться о каких-либо неудобствах. В то время, когда со всех сторон подстерегает опасность и даже самое безобидное на вид место, способно обернуться логовом монстра.
Спрятавшись в крохотной расщелине среди скал, я не задумывалась об острых камнях, упирающихся мне в спину, не тревожилась о затекших ногах, согнутых и притянутых к груди, не думала и голоде, все отчетливее начавшем напоминать о себе урчанием в животе. Все о чем я волновалась - выживание. Потеряв из виду остальных меченых, не знала смог ли уцелеть кто-нибудь из них. Наравне с грустью по девушкам и их неизвестной участи, чувствовала облегчение, что теперь не должна отвечать ни за чью жизнь, кроме своей. И как бы страшно мне не было и какая опасность не окружала меня, теперь существовало больше шансов справится с новыми препятствиями.
Тревожный сон, прерывавшийся вздрагиваниями, сопровождающимися долгим вслушиванием в опасную тишину, и сновидения сотканные из нападения волков, гигантских летучих рептилий, ощущения бесконечно долгого падения и острозубых летучих мышей. То и дело я просыпалась от нехватки кислорода, будто гигантское чудовище снова сдавливало мое тело, утаскивая под воду. Все эти отрывки кошмарных воспоминаний перемешались между собой, напоминая о том, что я не в безопасности. Беспокойство не позволило вернуться ко сну. Уговаривая себя отдохнуть еще хотя бы немного, лежала с широко раскрытыми глазами, боясь пошевелиться и взбудоражить очередную напасть. Я понимала, что возможно следующий шанс на сон может появиться совсем не скоро и в то же время не могла ничего поделать с напряжением, взявшим в заложники мой организм. Опасность парила в воздухе, проникая в тело и расползаясь по нему будто яд. В груди поселилось отчетливое чувство, будто на меня надвигается нечто зловещее.
Не медля больше ни мгновения, я осторожно выглянула из своего укрытия, вслушиваясь в тишину. Убедившись, что снаружи меня никто и ничто не поджидает, медленно двинулась вдоль скалы, удерживаясь за нее кончиками пальцев, углубляясь в тьму пещеры. Я не знала куда иду и чего ищу, но понимала, что мне требуется выбраться наверх. Только как это сделать у меня не было ни малейшего представления. Ноги сами вели в заданном направлении, но каждый нерв был натянут как струна, а слух обострен как никогда. Вокруг царила такая мертвая тишина, что мне начало казаться, будто я абсолютно оглохла. Скалы начали сужаться и мне пришлось ступать особенно осторожно, опасаясь наткнуться на очередную ловушку. Стараясь не поцарапаться о камни я пробиралась сквозь уменьшающийся с каждым новым шагом всё больше проход, начиная думать о том, что впереди меня не ждет ничего кроме тупика. Повернувшись боком и обняв одну из скал, прокрадывалась вперед, все еще надеясь выйти куда-то и не упереться в тупик. Вариант с возвращением к озеру не мог рассматриваться как единственный возможный. Всё же выжить рядом с местом, откуда в любое мгновение могут появиться гигантские щупальца, представлялось мало вероятным.