- Здравствуйте! – обрадовалась, наконец-то увидев людей.
Но стоило посмотреть на лица этой троицы, как всё воодушевление от встречи испарилось. Ровным четким шагом они подошли ко мне, не произнося ни слова. Один из мужчин схватили меня за руки, поднимая с пола и прижимая к койке.
- Что? Что происходит? – попыталась вырваться из его хватки.
Но все мои попытки сразу же пресеклись. Его сила в разы превосходила мою. Сильные пальцы вонзались в плоть, будто железные тиски. Я не могла даже пошевелить пальцами от той пытки, что причиняли его руки. Казалось, еще немного, и он раздробит мне кости. Взвыв от пронзившей боли, почувствовала, как из глаз брызнули слезы. Я выгнулась, ерзая из стороны в сторону в тщетных попытках облегчить страдание. Но вместо этого второй мужчина подошел к моим ногам, пригвоздив их к кушетке.
- Отпустите, - жалобно проговорила, понимая бесполезность мольбы и любых уговоров, чувствуя, как по щекам стекают горячие ручейки слёз.
На лицах пришедших не отражалось ни единой эмоции, ни один мускул не шевелился, застыв неестественной маской. Холодные и расчетливые, они выполняли свою работу с абсолютной беспристрастностью. Лишь в серых, практически серебристых, глазах женщины отражался интерес. Их металлический блеск гипнотизировал. Никогда раньше я не видела подобного неестественного цвета радужки. Но еще удивительнее оказалось то, что и у мужчин был тот же странный и завораживающий цвет глаз. Всё это становилось чересчур. Вся эта стерильно белая комната без видимых дверей, одинаковые люди, больше похожие на роботов, чем на живых существ, и отсутствие ответов.
- Что происходит? Что вы делаете? Что это за место? Скажите хоть слово! – взывала к ответу, но они словно не слышали меня, не замечая крика и слез.
Женщина остановился рядом с моей грудью, пристально осматривая тело. От неё веяло опасностью и чем-то, чему я не могла подобрать определение. Переведя взгляд к лицу, она задержалась на глазах, всматриваясь в них, словно пытаясь извлечь из моих глубин нужную ей информацию.
Я снова попыталась заговорить, не теряя надежды получить ответы на свои вопросы, но не смогла даже открыть рта. Мне будто залепили горло чем-то вязким, не позволяющим даже сглотнуть. Шумно вдыхая через нос, снова и снова пробовала проглотить слюну и ни одна из попыток не увенчалась успехом. Мне становилось страшно. Боязнь задохнуться стала настолько ощутимой и преобладающей над всеми остальными чувствами, что я больше не чувствовала телесной боли. Паутина страха поймала меня в свою ловушку, вытесняя другие тревоги. Её липкие веревки, впились меня ядовитыми шипами, высасывая последние проблески надежды. Я понимала, происходит нечто чудовищное, нечто такое, на что у меня нет никакой возможности повлиять.
Смотря прямо в глаза женщины, я взглядом умоляла помочь, осознавая с невероятной четкостью её абсолютное равнодушие к моим страданиям. Достаточно один раз взглянуть на маску, заменяющую ей лицо, и ты поймешь, так выглядит безысходность. Ни один живой человек не может обладать настолько статичной мимикой и не иметь совершенно никаких эмоций. Словно сойдя с экранов фильма «Терминатор», они представляли собой безупречный образец бездушной куклы. Иначе у меня не выходило объяснить их хладнокровие.
В её руке появился маленький серебряный пистолет, размером всего несколько сантиметров, но стоило его увидеть, как спина покрылась холодной испариной.
«Всё это нехорошо. Всё это очень и очень плохо», - проносилось у меня в голове.
Не требовалось знать предназначения этого приспособления, чтобы внутри все встрепенулось, противясь его применению на себе. Я замотала головой хоть как-то сопротивляясь, но женщина дотронулась до моего лба, удерживая голову на месте, прижимая пистолет к шее. Легкий укол пронзил кожу. От места прикосновения металла по телу моментально начал расползаться холод, сковывая. Мужчины тут же отпустили меня. Они знали о моей неспособности двигаться, либо говорить. Чем бы ни оказалось вещество, введенное в меня, оно полностью обездвиживало. Я напрягалась изнутри, стараясь пошевелить хотя бы пальцем, но не происходило совершенно ничего. Мой организм не слушался команды мозга, сделав меня идеальной жертвой. Единственной частью тела, выполняющей свою функцию без сбоя, остались глаза.
Я водила ими из стороны в сторону, следя за действиями троицы. С потолка к кушетке опустилось несколько беспроводных ламп, вспыхнув еще ярче прежнего, словно свет прожекторов. Прищурив глаза, я смотрела на своих мучителей, стараясь не пропустить ни единой мелочи, начавшей казаться такой важной в это мгновение. Обменявшись взглядами, троица столпилась вокруг меня. Мужчины сняли с меня рубашку, оставляя обнаженной.