Женская фигура не двигалась с места, неотрывно следя за моим передвижением. Я не понимала поведения оборотня. Он словно боялся приблизиться к воде. Но это могло быть лишь видимостью и ситуация способна измениться в любой момент. Поэтому, ущелье все еще представлялось одним из немногих вариантов на спасение. Пока я продвигалась к повороту, прячущему от меня трещину в горе, наблюдала за чудовищем в женском обличии. Каменный выступ под ногами заканчивался, вынуждая меня перепрыгивать через ручей. Очутившись на одной стороне с оборотнем, сделала шаг в нужную мне сторону. Оно не двигалось, будто дожидаясь чего-то. Я боялась оказаться к нему спиной, поэтому пятилась к выступу скалы, не выпуская его из вида. Но вдруг, монстр исчез, а в следующее мгновение появился прямо передо мной, поваливая на землю.
Мясистые губы разомкнулись, выпуская наружу извивающийся раздвоенный язык. Вцепившись оборотню в горло, старалась спихнуть с себя, одной рукой обшаривала пространство вокруг себя. Наткнувшись на камень, размером с кулак, схватила его, немедля ударив изо всех сил мерзкую тварь по голове, тут же повторяя удар. Теплая жидкость брызнула мне в лицо. Оборотень завизжал, ослабляя захват. Снова и снова я била его по голове, пока он не свалился с меня. Его тело стремительно покрывалось чешуей и если я собиралась выиграть эту битву, то самое время сделать решающий шаг. Схватив его за ногу, не успевшую превратиться в змеиный хвост, оттащила его к ручью, сбрасывая тело в воду и отскакивая в сторону. Жуткий крик снова оглушил пещеру, заставляя заткнуть уши. Оно уходило под воду, меня свой облик из человеческого в змеиный и обратно. Из глубины пропасти наверх пробились тонкие и гибкие, похожие на вены, щупальца, связывая оборотня в мертвые силки и утаскивая в бездну.
Словно завороженная я смотрела за гибелью своего охотника. Лишь когда крик сменился бульканьем и постепенно затихли, а поверхность воды успокоилась, я отползла подальше от ручья, прижимаясь спиной к камню. Восстанавливая дыхание я все еще не чувствовала себя в безопасности, не веря в гибель оборотня и еще более опасаясь того, что пряталось в бездне. Не сводя глаз с поблескивающей во тьме воды, усмехнулась тому как обернулась моя жизнь. Отказавшись убивать ни в чем неповинных животных, теперь я оказалась на их месте, превратившись в напуганную, не имеющую права на существование загнанную зверушку. Только мне выжить в этом мире будет еще тяжелее, чем лисе уйти от своры собак.
Глава 13(1)
Греховно ли, став свидетелем убийства, думать лишь о том, что ты наконец-то обрел имя? Греховно ли стараться забыть об увиденном и сосредоточиться лишь на себе и своих ощущениях? Греховно ли радоваться тому, что на той площади не твоя голова разлетелась на мелкие кусочки?
По пути до места назначения я снова и снова прокручивала в мыслях выбранное имя и впервые за недели, прожитые после пробуждения в лаборатории, ощутила нечто похожее на радость. Я проговаривала его про себя, пробуя на вкус и прислушиваясь к ощущениям. Мне даже удавалось забыть на время о присутствии своего насильника, но стоило подумать о том, где я, как перед глазами всплывали картинки жуткой казни. Но вопреки здравому смыслу и человеческой природе, прислушиваясь к своим эмоциям, я не ощущала жалости, а лишь облегчение от того, что я все еще живу, и я - Живая.
Стоило поймать себя на подобных мыслях, и мной тут же овладевал стыд. Я не понимала, почему совсем не жалела ту девушку, и тогда вспомнила о Боге и грехе. И снова совершенно ничего не отозвалось в груди на имя Всевышнего. Мысли о Творце не вызывали благоговения или религиозного трепета. И я задалась вопросом - почему? Почему вместо привычного страха во мне поселилось облегчение? Почему я так сильно наслаждаюсь приобретенным именем? Вопросы всплывали в голове один за другим, и все они оставались без ответа. Впервые за бесконечные дни боли и мучений я ощутила себя кем-то, а не просто подопытным кроликом. И теперь хотелось насладиться этим забытым чувством хотя бы тот краткий миг, что длится наш путь до конечного пункта.
Я была благодарна мужчине в белом за тишину и незаметность. С момента, как стены кабины стали матовыми, и до мгновения, когда двери вновь раскрылись, он не издал ни звука и, кажется, даже не пошевелился. Погруженная в свои мысли, я забыла о его существовании, вспомнив лишь, когда услышала своё имя: