-Меня поразила твоя реакция, - отпил из бокала неоново-голубую жидкость. - До этого я видел у тебя только противоположные эмоции.
Замерла, внимательно вслушиваясь в каждое слово.
- У тебя между бровей всегда есть складка, даже сейчас глаза колкие, будто кинжалы, неотрывно следящие за любым, кто оказывается в поле твоего зрения. Мышцы напряжены и затруднено дыхание. Но там, на мосту, ты забывала дышать, словно дыхание совсем не важно для тебя. Морщина на переносице разгладилась, а глаза засияли. В то мгновение ты не ждала нападения, именно тогда я понял, что это действительно твоё имя - Живая.
Сердце застучало быстрее. Я ненавидела этого мужчину всей душой или тем, что от нее осталось, ненавидела его присутствие, ненавидела взгляды, но еще больше прикосновения и, как оказалось, ненавидела даже то, как он подмечал обо мне малейшие детали. Будто ему действительно было важно, что со мной происходит. Я не желала выделяться в его глазах. Уже тогда я понимала, что если он заметит меня, станет копаться глубже не в теле, а в душе, тогда пыточная покажется счастливым воспоминанием. Но в тот момент, краснея, с бешено стучащим сердцем и дрожащими руками я думала лишь о том, когда мы покончим с формальностями и так называемым «сеансом смешения». Даже мысли о водопадах и всем том, что встретилось мне за пределами стен Ока, не вызывали трепета в груди. Меня беспокоило то, что теперь монстр обретал в моих глазах человеческие очертания, даже начинало казаться, что у него есть душа. И это было чем-то противоестественным.
В комнате повисла тишина. Я осторожно подняла глаза вверх, встретившись с ярко-зеленым пристальным взглядом. Лицо вновь стало непроницаемым, как маска, и воздух в комнате наэлектризовался. Не понимая, почему он замолчал и переменился в лице, напряглась, каждой клеточкой тела ощущая надвигающуюся бурю.
- Тебе следует выпить напиток, - проговорил он.
Несмотря на спокойствие в голосе Сана, у меня на тыльной стороне шеи выступили мурашки. Не вправе отказаться, протянула руку к бокалу, поднося его к губам. Сделав первый глоток, ощутила, как приятная, освежающая и слегка пощипывающая язык прохлада побежала вниз по пищеводу. Хотела поставить напиток на стол, но наткнувшись на непроницаемое выражение лица Сана, выпила содержимое бокала все до последней капли и лишь после этого вернула его на место.
- Поднимись, Электа.
Послушавшись, встала на ноги, не отрывая взгляда от лица Сана. Почему-то только теперь я заметила, насколько безупречны его черты. Четкие линии скул и подбородка, прямой нос. Пронзительные зеленые глаза, контрастирующие с черными как вороново крыло волосами, заглядывали в самые потаенные уголки души, гипнотизируя скрытой в них загадкой. Нет, передо мной был все тот же садист и насильник, но в моем теле происходило что-то совершенно необъяснимое. Чем дольше я смотрела на него, тем сильнее хотела оказаться ближе, прикоснуться к нему. Дыхание участилось, а по телу расползалось предательское тепло. Так не должно быть. Физически невозможно вспыхивать как спичка к человеку, которого презираешь и боишься всей душой, и к которому я боялась приблизиться еще мгновение назад. И самое отвратительное в этой ситуации оказалось то, что ни один из доводов разума уже не казался настолько весомым, чтобы бороться с влечением плоти, затмевающим все, кроме непреодолимой тяги. Я не думала о том, что происходит, не могла думать. Мной управляло тело, а я даже не сопротивлялась ему. Из сознания исчезло все, о чем я знала и помнила, существовала лишь физиология и буйство гормонов.
- Ты готова для сессии, - слегка улыбнулся Сан, удаляясь в глубину комнаты, куда я последовала за ним.
Глава 14(1)
В жизни каждого человека есть эпизоды, которые он запомнит в мельчайших подробностях и которые будут вызывать трепет в сердце до самого последнего его вдоха. Думая об этих особенных моментах, ты помнишь все: дуновение ветра на лице, свет луны, падающий на обнаженную руку, запахи, наполняющие воздух и навсегда оставшиеся в памяти олицетворением этого события. И вот оно - мое мгновение, предназначенное остаться со мной на всю жизнь.
Запах кожаных сидений в такси, разноцветная лента ночных огней за стеклом, сильные пальцы, заключившие мою ладонь в уютный кокон и поглаживающие ее тыльную сторону, и трепет, мучительно-сладкое предвкушение близости. Щелчок дверного замка, тени, пробегающие по комнате, громкое сердцебиение, отдающееся мелкой дрожью, и дурманящий запах Тимура. Ни с чем не сравнимый аромат Его кожи, окутывал меня и сводил с ума, вытаскивая из самых потаенных уголков тела желания, о существовании которых в себе я и не подозревала. Звуки его тихой поступи позади, тепло большого и сильного тела, остановившегося всего в шаге от меня. Воспоминания об этих деталях всегда будут пробуждать бабочек в животе и заставлять подгибаться колени.