На выходе из коридора тьма будто бы рассеивалась, позволяя четко увидеть окружавшие меня скалы, каждый их выступ и узор на камнях. Теперь я знала, что это место пропитано множеством красок, а не погружено в монохромный черный. Коричневые, серые, бордовые выпуклости с переплетенными на поверхности линиями были прекрасны. И даже черные, как ночь, вкрапления, сияющие и переливающиеся, как драгоценные камни, рассыпанные по всей высоте горы, вызывали восхищение. И чем больше я рассматривала пространство вокруг себя, удивляясь тому, насколько стал невесомее и прозрачнее воздух вокруг, тем легче становилось на душе. На время я даже забыла о том, где нахожусь и куда иду, наслаждаясь увиденным.
Проблеск белого на выходе из коридора отвлек внимание от камней. Посмотрев в ту сторону, где мгновение назад показался свет, ускорила шаг, покидая убежище скал и очутившись в новой просторной пещере. Звуки и запахи, пробудившие меня ранее, окружили со всех сторон, окутывая. Дыхание перехватило от переизбытка эмоций. Я жадно глотала воздух, упиваясь им и возбужденно озираясь в поисках источника этой благодати.
Вокруг меня вдруг выросли сосны, пронзающие макушками голубое небо, пальцы ног зарылись в мягкую, покрытую утренней росой траву. На губах растянулась улыбка, а по щекам покатились слезы. Раскинув руки, подставила лицо к небосводу, впитывая краски, звуки, ощущения леса. Эмоции переполняли. Я задыхалась от счастья вновь оказаться дома, в месте, напитывающем силой и блаженством. Закружившись вокруг себя, выпустила из груди крик ликования, протяжный и звонкий, высвобождая наружу всю боль, страх и усталость.
Но в этот миг сосны начали медленно растворяться в воздухе, утягивая вместе с собой небо вместе с остатками леса.
- Нет. Нет! Не-е-е-т! - обреченно кричала до боли в легких.
В отчаянии хваталась за воздух в попытках уловить хоть какое-то доказательство увиденного, но руки погружались в белый туман, проваливаясь сквозь перья воздуха, складывающиеся в человеческие образы. Мужчина и женщина, держащиеся за руки, появились передо мной. Они казались до боли знакомыми, но черты лица все еще оставались неясны, постепенно приобретая четкость.
Сердце забилось быстрее при виде длинных до плеч русых волос, густой бороды, высоких скул, тех самых, что гладили мои пальцы раньше, прямого носа и зелёных пронзительных глаз, вызывающих дрожь в коленях, но теперь смотрящих не на меня. В горле встал ком, затрудняя проход воздуха и не позволяя нормально дышать.
Танузор гладил по щеке миниатюрную девушку в венчальном венке, красующемся на золотистых волосах. Она с обожанием смотрела на него, в её взгляде сияли счастье и любовь. Я наблюдала за тем, как лицо Зора приближалось к лицу невесты, в волнении затаившей дыхание, и как их губы слились в нежном поцелуе. Кузнец прикрыл веки, положив ладонь девушке на затылок, не позволяя ей отстраниться. А она, прильнула к сильному телу, расслабившись в мускулистых руках жениха. Зор медленно потянул её вниз, не разрывая поцелуя, опуская на мягкую траву на опушке.
Распознав местность, окружавшую молодоженов, почувствовала, как грудь пронзила острая боль. Меня словно разрывали изнутри на мелкие кусочки, растаскивая образовавшиеся частички в разные стороны. Хотелось выть и выдирать себе волосы, проклиная предателя и его коварство. Именно на этой поляне мы виделись с Кузнецом в последний раз, и на том самом месте я была счастлива и близка с ним точно так же, как девушка передо мной.
Он целовал её шею, освобождая плечи от платья и спускаясь губами ниже, сжимал грудь, а она испускала тихие стоны, блуждая ладонями под его рубашкой. Он обнажил ее тело до пояса, не переставая оставлять поцелуи на молочной коже. Девушка потянула подол рубахи Кузнеца вверх, и чтобы помочь ей, он встал на колени между ее ног, стягивая с торса ненужный предмет одежды. Я не хотела наблюдать эту картину, быть невольным свидетелем собственного унижения. Меня трясло от ярости, обиды и еще каких-то чувств, что я не в силах распознать. Но вопреки желанию не могла отвести взгляда. Невидимые силы будто насильно заставляли меня лицезреть происходящее передо мной, выворачивая наизнанку душу и взращивая ненависть к себе самой и ему - единственному, способному вызвать такие яркие эмоции.