- Спасибо, - поблагодарила его, тут же прикладывая сверток к ушибленному месту.
Холод схватил горящее от ушиба место, расползаясь по коже. Я сделала глоток алкоголя, напрочь забыв о своих прежних переживаниях. Случившееся произвело на меня странное впечатление. В груди поселилось стойкое ощущение, что оно стало одним из тех моментов, что раз и навсегда определяют всю твою дальнейшую судьбу. Перед глазами до сих пор стоял насмешливый взгляд зеленых глаз, а щеки заливал румянец при воспоминании о крепком мужском теле, прижимающемся к каждому моему изгибу.
Допив бокал и убрав лёд ото лба, собралась рассчитаться и пойти домой, наконец-то здраво оценив инцидент, явно указывающий мне на то, что напиваться в одиночку – не самая хорошая идея. Достав бумажник, отсчитала несколько купюр, положив их на барную стойку, но чья-то широкая ладонь с содранными костяшками пальцев накрыла мою руку, прижав её к столешнице и не позволяя двигаться дальше.
- Я заплачу, - проговорил прямо у меня над ухом хриплый голос, при звуке которого от шеи вниз по позвонкам побежали мурашки.
Шумно вдохнув, замерла, чувствуя дыхание у себя на коже. Медленно повернула голову, встретившись с теми же глазами, что не давали мне покоя последние пятнадцать минут.
Не отнимая руки от моей, мужчина обошел меня, присаживаясь на соседний стул.
- Забери деньги, - отвернулся, отыскивая взглядом бармена, махнул ему и только тогда одернул ладонь.
Потеряв тепло его кожи, поджала пальцы, понимая, насколько жалка, если простое прикосновение первого встречного пробуждает во мне целую бурю тех эмоции, о которых я давно забыла. Нахмурившись, смотрела на свою руку, по-прежнему прижимающую деньги к стойке.
- Забери, забери, - не поворачиваясь ко мне, снова повторил он.
Услышав повелительные нотки в его голосе, вышла из оцепенения, посмотрев на мужчину. Он сидел, сложив руки перед собой, барабаня пальцами по стойке. На разбитых губах та же самая ухмылка, что и во время нашего столкновения. Окинула его взглядом, только теперь заметив одежду и весь его образ в целом. Синие потёртые широкие джинсы, накинутая поверх серой футболки клетчатая рубашка и выцветшая бейсболка в сочетании с неопрятной бородой, покрывающей всю нижнюю часть его лица и шею, создавали не очень приятное впечатление. И если быть до конца честной, казалось, что он только что вышел из леса с топором на плече. Именно так в моём представлении выглядели лесорубы. И нет. Эротических фантазий на их тему у меня никогда не было.
- Нравлюсь? – посмотрел на меня все тем же нахальным взглядом, отпивая из появившегося перед ним бокала пиво.
Фыркнув, я отвернулась, снова вспомнив про деньги, лежащие передо мной.
- Можешь смотреть дальше, если тебе это доставляет удовольствие, потому как я вовсе не против того, чтобы ты рассмотрела меня чуть ближе.
Игнорируя неприемлемые комментарии, встала со стула, оставляя деньги на месте.
- Эй, эй! – схватил меня за предплечье, и от этого прикосновения сердце запнулось в груди.
- Что вы себе позволяете!- вскрикнула, пытаясь освободить руку, но тем самым лишь оказавшись в его объятиях.
Наглец притянул меня к себе, прижимая и фиксируя между бедёр, по-прежнему сидя на высоком стуле. Я подняла взгляд вверх, столкнувшись с его прищуром, шумно сглатывая и чувствуя, как в животе что-то встрепенулось, взлетая выше и посылая дрожь по всему телу. Теперь я заметила каждую ссадину на его лице и запёкшуюся на губах кровь, но всё это меркло на фоне искристых зеленых, словно весенняя трава, глаз. Я рассмотрела каждый протянувшийся от них лучик, забыв о том, насколько близко находилась к этому нахальному незнакомому мужчине, и эта близость отчего-то не вызывала отторжения, а обостряла каждое из чувств, будоража не только тело, но и разум.
- Ты забыла, - тихо проговорил он.
- Что? – так же тихо спросила его, наблюдая как мягкие на вид губы, формируют слова и растягиваются в кривой ухмылке.
- Деньги, - приблизив лицо к моему так, что между нами осталось всего несколько сантиметров, выдохнул он, засовывая свернутые банкноты мне в декольте, тут же хрипло рассмеявшись.
Упираясь ладонями ему в грудь, оттолкнула от себя, вырываясь из переставшего казаться уютным кокона его рук, злясь на свою неподобающую реакцию на него и на то, как легко позволяла этому деревенщине манипулировать своими эмоциями. Засунула руку в вырез платья, достав деньги и кинув на столешницу скомканные купюры. Схватив сумочку и жакет, вылетела из бара.