Спустя несколько десятков шагов, походка стала прежней и я ускорила шаг, услышав позади себя шуршание. Обернулась и тут же побежала что есть мочи. За мной с тихим шорохом расползалась та самая мохнатая жижа. Плавно, словно густая грязь, растекался тот самый мохнатый студень. Теперь он уже не выглядел настолько безобидной кучей, что спасла меня от падения. Сейчас это напоминало вражеского захватчика, намеренного взять в плен свою жертву.
Чем быстрее бежала я, тем резвее растекалось волосатое нечто. Бежать я могла достаточно долго, но оно оказалось гораздо проворнее меня. Вот пятку защекотали короткие волоски, а в следующее мгновение они в миг начали удлиняться, цепляясь за мой ступни, впиваясь в кожу, вростая в колени. Я взвизгнула от боли и попытался вырвать ногу из цепкой хватки нападавшего, но оно уже успело захватить в свою ловушку и вторую ногу, пробираясь все выше к бедрам.
В отчаянии я посмотрела вокруг, пытаясь найти хоть какое-то спасение. И тут увидела прямо над собой выступ скалы. Вцепившись в него изо всех сил, вдавливая пальцы до крови, дернула ноги, вырывая с кожей из захвата, поднимая их вверх. Закричала от боли с такой силой, что крик эхом отлетел от стен скалы. Волосатая лужа подо мной забурлила, словно вставая на дыбы и немного отступила назад. Заметив перемены снова закричала изо всей мочи. Студень пошёл волнами, отойдя ещё дальше. Оно боялось крика. Опустив ноги на землю, повернулась лицом к врагу, оглушая его диким ором. Никогда еще я не извлекала из своей груди таких громких звуков. Чем громче была я, тем быстрее уползал противник. Меня уже было не остановить.
Кричала, чувствуя как по щекам стекают слёзы. Горло горело от боли, но я не прекращала пугать чудище мохнатое, переходя на визг. Вместе со звуками я выпускала всю боль, обиду, страх, что копились во мне неделями. Я не думала о том, что будет дальше, забыв о тех тварях, которыми кишело это место. На шум могло сбежаться еще с десяток жаждущих человеческой крови чудовищ. Но в тот момент мой голос спасением. И лишь убедившись, что враг скрылся в свою обитель я замолчала, отвернувшись от него и заковыляв как можно дальше от его логова.
Глава 21(2)
Потерявшись во тьме и времени я шла, вздрагивая от шума собственных шагов и дыхания. Мне постоянно казалось, будто за мной кто-то идёт по пятам. Тело разрывало от боли. Открытые раны кровоточили. Нужно было найти какое-то укрытие и чем-то перевязать ноги. Удалившись на достаточное расстояние от места нападения лохматого студня, оторвала подол сорочки, разрывая его на лоскуты и перевязывая увечья. Их требовалось чем-то промыть, но по пути так и не встретилась вода. Понимая, что независимо от того загноятся раны или нет, голод и жажда скоро сделают своё дело и на моё изможденное тело слетится целая туча нечисти.
Усталость перебарывала меня. И найдя небольшое углубление в скале, залезла туда, подтягивая ноги к груди, закусив плечо, чтобы не издать крика от боли. Я не думала почему на те звуки, которые я издавала когда отпугивала монстра никто не пришел, да и сил уже не было. Хотелось наконец-то сделать паузу, передохнуть. А потом думать о притаившихся в лабиринтах тьмы врагах.
Сон быстро утащил меня в свои владения. Беспокойный, мучительный, он держал в напряжении и страхе. Мне снилось буто мои ноги грызли волки, а я обездвиженная ужасом, онемевшая могла лишь наблюдать за этим и кричать у себя в голове. Острые как лезвия зубы вонзались в мою плоть, отрывая от неё кусочек за кусочком, а я не могла ничего сделать. Только молить богов забрать меня к себе как можно скорее и прекратить мучения.
Боль оказалась настолько невыносимой, что я распахнула глаза. Под пропитанными кровью тряпками по прежнему находились мои изувеченные ноги. Так я не протяну долго. Нужно найти воды и еды. Ослабленному организму будет сложнее восстанавливаться. А с такими болями я не смогу долго мучаться.
С трудом поднявшись, сжимая зубы до хруста челюстей, медленно, удерживаясь за скалу, двинулась дальше.
«Вода. Еда. Боль. Вода. Еда. Боль», - пульсировало в голове.