От волнения буквы плыли перед глазами, а часто в последнее время подводившее шефа полиции зрение сейчас казалось ещё больше ухудшилось. Следовало заказать очки, но Тору так не хотелось стареть! Два ранения в грудь и одно в ногу не заставили его подсесть на обезболивающие, а тут какое-то зрение. Старик, даже после того, как всё же обнаружил знакомое имя, долго сидел в прострации, бессмысленно пялясь в стол. Вспомнился их первый разговор с монстром, в комнате для допросов. Это было так давно, но Тор помнил тот день в мельчайших подробностях. Или просто убедил себя самого, что помнит.
Очередной, из череды множества до и после, допрос, но такой особенный. Он вошёл и увидел совершенно обычного человека. Хотя именно таким детектив и представлял себе остарского мясника, прозванного за свою привычку уносить в качестве трофея по пальцу с каждой жертвы «Мёртвые пальцы». В тайном убежище убийцы они нашли больше сотни, и это наверняка была лишь часть его коллекции. После войны ОМО несколько лет пыталось установить порядок в городе. Хватало разных выродков, ублюдков всех мастей, нелюдей и просто злодеев. Однако этот особенно впечатлил миллионный мегаполис. Несколько долгих лет длилось следствие, никто не верил в успех, но Тор не сдавался. И он добился своего, победил. А теперь зверь в клетке, доказательств полно, впереди суд и приговор.
— Я детектив второй ступени Тор Омели. Все улики против Вас, господин Марон, — начал допрос, после нескольких минут обоюдной оценки, распираемый гордостью за поимку опасного преступника мужчина в самом расцвете сил.
Ему тогда была слегка за сорок. С глазами всё было в полном порядке, а брошенный городу мерзким маньяком вызов приятно будоражил кровь. Время эйфории и веры в свою особою миссию на стороне Добра.
— Просто Улис, пожалуйста, на «ты», — спокойно улыбнулся блондин со слегка растрёпанными, а до того тщательно зализанными назад, длинными, по самые плечи, волосами. — У нас слишком интимный разговор, детектив.
— Ладно, Улис, — кивнул тот. — Твой адвокат уже в пути, но я предлагаю просто побеседовать. Наш разговор не будет записан, а всё, что Вы… Всё, что ты скажешь, не может быть использовано против тебя в суде.
— Так какой тогда смысл? — сверлил детектива изучающим взглядом преступник. — Подождём адвоката, поборемся в суде…
— Это я поймал тебя, ублюдок, — заглянул в серые глаза Улиса ухмыляющийся детектив. — Тебя ждёт смертная казнь. Ты сдохнешь…
— Как те, кого я пытал и резал на кусочки? — отразил ухмылку Тора блондин. — Вряд ли этот город присудит мне такую ужасную смерть. Она жива, верно? Можешь не отвечать, я чувствую, что она всё ещё в этом мире. Хотя, жизнь ли это…
— Ты прав, — слегка разозлился детектив, погасив злорадство на своём усталом лице, — пыток нет среди наказаний за твои злодеяния. Будь на то моя воля, я бы подвесил тебя на площади, за ноги, головой вниз. Я бы…
— Не такие уж мы разные, Тор, — вновь улыбнулся преступник. — А что ты скажешь, если я не тот, за кого себя выдаю? Что если я лишь тень настоящего зверя?
— Ты о чём? — заинтересовался Тор. — Вас было двое?
— Хмм… Можно и так сказать, — откинулся на спинку стула блондин, положив закованные в наручники руки на стол. — Согласен, меня скорее всего казнят. А потому, пока мы одни, поведаю тебе немного правды. Но взамен ты пообещаешь мне позаботиться о моём сыне. Ну?
— У тебя есть сын? — не поверил собеседнику Тор, вложив в свой вопрос побольше сарказма. — По документам…
— Это подделка, настоящая, но подделка, — перебил его мгновенно ставший серьёзным преступник. — Меня зовут… Но ты обещаешь? Я разбираюсь в людях и данное кому-то слово много значит для таких, как ты.
— Если в твоей просьбе нет криминала, то помогу конечно, — с показной лёгкостью согласился детектив. — Он ведь не злодей? Сколько ему лет?
— Двенадцать. Добрый мальчишка. Я наблюдал за ним несколько раз, но так и не решился заговорить. Они вместе с матерью похоронили меня на войне. Я не мог иначе. Хорст Кант — это моё настоящее имя. Его зовут Арм, и они живут в Марке, — внезапно очень быстро, словно боялся не успеть выговориться, затараторил блондин. — Улис Марон жил в этом городе полсотни лет назад, ещё до войны. Он был мастером боли, а меня свела с ним эта самая война. Будь она проклята, ведь именно там я превратился в монстра. Он сломал мою волю, выжал всё человеческое, без остатка, до нуля. Ты не представляешь какой он! Это само Зло нашего мира! Нет, это Зло многих миров! Ты сможешь понять лишь увидев. Нет, нет, даже не так! Лишь прочувствовав всю боль… Когда я в первый раз…