Сотрудники покинули зал, остался лишь высокий, подтянутый мужчина с холёной внешностью и хитрецой в чёрных глазах. Он с большим интересом наблюдал за разыгранным директором представлением, а теперь явно радовался результату.
— Ну как вам господин Ортис? — улыбался Дьюи. — Всё как мы задумали.
— Ну-да, ну-да, — подошёл к нему довольный Марк. — Пожалуй пора загрузить нашего основного клиента. Его ячейка под номером «Один» уже заждалась.
— Не понимаю зачем ему это, — поправил свои безупречно уложенные, зачёсанные назад волосы директор. — Неужели тот мир так прельстил его, что он готов провести в нём целую вечность? К чему такой риск? И как он будет есть, спать и…
— Мы кажется уже обо всём договорились, господин Озмар, — с укоризной глянул на того Марк. — Меньше вопросов, просто выполняйте наши договорённости. Ну?
— Ладно, ладно! — вскинул вверх свои холёные руки Дьюи. — Ячейка Ваша и никто не собирается Вам мешать. И всё же, я очень надеюсь, что все неудачные опыты в прошлом. Вы конечно создатель этой адской машины, но случись что…
— Да ничего не случится! — словно от назойливой мухи отмахнулся Марк, уходя к дверям. — Всё работает и будет работать, а техники вполне смогут устранить мелкие поломки. Возможные, — вскинул к потолку указательный палец он, — возможные поломки. Все клиенты подписывают договора о добровольном риске и, даже в случае смерти, к Вам и владельцам компании не подкопаться. Однако смертей не будет, система отшлифована до предела.
— Не сомневаюсь, после стольких-то смертей за годы испытаний, — ядовито отреагировал Дьюи. — Может всё же отложите свой отпуск до момента, когда мы будем полностью уверены? Опасно даже…
— Главное, — задержался Марк у распахнутой двери, — ни в коем случае не выгружайте без меня этого клиента, иначе всему Куполу конец. Да и вообще не вмешивайтесь в налаженную мной работу этой адской машины и всё будет хорошо.
— Я всё помню! — раздражённо крикнул вслед создателю Купола директор. — Всё будет просто отлично!
В это самое время новых клиентов по очереди выводили к нескольким лифтам и спускали вниз, к самому Куполу. Ехать приходилось долго, словно погружаясь в чрево подземного небоскрёба. Всех и каждого поражал своими размерами и великолепием открывавшийся их взорам огромный зал в подземелье. Картинка на экране не передавала даже сотой доли того великолепия, что обрушивалось на них там. Весёлое предвкушение не удавалось испортить даже неприятному запаху. Возможно эту ужасную вонь источали прозрачные кубы или сеть опутывавших высоченные потолки кристаллов — имитация безоблачного неба, а может и нечто совсем невидимое человеческому глазу. Потрясённых и крайне заинтригованных гостей, обнажёнными заводили в ячейки многочисленных, прозрачных кубов. Постепенно каждый из них терял связь с реальностью и погружался в мир иллюзий. Купол принимал новых игроков, раздавая им подходящие роли. Подтянутого мужчину средних лет, с большими залысинами и заметной родинкой на широком, волевом подбородке, под контролем самого Марка Ортиса загрузили в ячейку под номером «Один». Его игра началась.
Глава 28. Обычное утро гениального безумца
Марка
Обычное утро. Небольшие лампы, равномерно расположенные по всей комнате, ожили. Свет нарастал постепенно, а вместе с ним, откуда-то издалека, лилась приятная, бодрящая музыка. Расл открыл глаза, но продолжал лежать на такой большой, удобной, мягкой кровати. Как странно, впервые за пять лет он не расстроился, проснувшись в одиночестве. Был даже рад этому. Лежал и осмысливал обрывки своих снов. Учёный не верил в их толкования, а тем более в связь с реальностью, но наслаждался анализом бессмысленного. В конце концов это ещё один момент среди тех, что отличают людей от машин.
«А что, если вложить в их пластиковые головы сновидения? — задумался он. — К примеру… О-о-о, интересно как бы они отреагировали! Правление с ума сойдёт от удивления!»
— Лора, как тебе спалось? — на мгновенье показался ему чужим собственный голос.
— Нормально, — привычно подыграла хозяину машина. — А ты?
Наконец Расл откинул воздушное, словно облако, одеяло на изрядно помятую за ночь, белоснежную простынь, и сел, опустив босые ноги в родные тапки.